| [Луций Анней Сенека] | ||
| ТРАГЕДИИ | ||
| ОКТАВИЯ | ||
1 10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 120 130 140 150 160 170 180 190 200 210 220 230 240 250 260 270 280 290 300 310 320 330 340 350 360 370 380 390 400 410 420 430 440 450 460 470 480 489 500 510 520 530 540 550 560 570 580 590 600 610 620 630 640 650 660 670 680 690 700 710 720 730 740 750 760 770 780 790 800 810 820 830 840 850 860 870 880 890 900 910 920 930 940 950 960 970 980
Эта трагедия стоит особняком по нескольким причинам: во-первых, хотя она всегда включается в собрание трагедий Сенеки, но написана явно после его смерти уже потому, что античные драматурги никогда не включали себя в число действующих лиц; во-вторых, это единственная полностью сохранившаяся претекста, то есть трагедия на римский сюжет (название происходит от тоги претексты — с красной каймой, — какую носили римские должностные лица). Иногда авторы претекст избирали сюжетом эпизод из легендарного римского прошлого, как в несохранившихся «Ромуле» Невия или «Сабинянках» Энния (к этому типу тяготеют и «Троянки»), но гораздо чаще их привлекала злоба дня, так что скандал в императорском семействе был идеальной темой. Предысторию развода Нерона с Октавией см. в предисловии к комментарию. Трагедия кончается ссылкой Октавии — в действительности Нерон под напором общественного мнения почти сразу вернул бывшую жену в Рим, но вслед за тем, конечно, приказал ее убить. Изображенные в трагедии события предваряют (а в рамках трагедии и объясняют) близкую отставку Сенеки, окончательную деградацию Нерона и его скорое — а с моральной точки зрения и заслуженное — падение.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ОКТАВИЯ
КОРМИЛИЦА Октавии
ПОППЕЯ
КОРМИЛИЦА Поппеи
НЕРОН
СЕНЕКА
ПРЕФЕКТ
ВЕСТНИК
ПРИЗРАК АГРИППИНЫ
ДВА ХОРА римских граждан
Действие происходит в Риме в 62 г. н. э.
Клавдий Друз Цезарь казнил смертию Мессалину, родившую ему Британника и Октавию, ибо сошлась она с Силием, а после взял в жены Агриппину, дочь брата своего Германика, вдову Гнея Домиция Агенобарба Нерона, и сыну ее Нерону отдал в супружество дочь свою Октавию. После того как Клавдий и Британник были погублены отравою, кесарь Нерон дает развод Октавии, которую ненавидит, и женится на Поппее Сабине. Смятенье и бунт народа, вызванные упомянутым разводом, Нерон подавляет многими казнями, а Октавию, сосланную на Пандатарию, велит убить.
|
ОКТАВИЯ Сонм блуждающих звезд прогоняя с небес, Аврора зажглась, и в огнистых кудрях Восходит Титан, вселенной вернув Сияние дня. Ты, кого гнетет столько бед и невзгод, Привычный плач уж пора начать, Побеждая стон морских альцион, Побеждая крик Пандионовых птиц, Ибо жребий твой тяжелей их судеб. |
|
| 10 |
Ты, о ком я вовек не устану рыдать, Мать, в ком первый исток несчастий моих, Мой горестный плач, родная, услышь, Если чувства есть у бесплотных теней. О, когда бы Клото своей дряхлой рукой Уж давно мою перерезала нить, До того как пришлось узреть мне, скорбя, Раны твои и лицо в крови. О день, для меня ты печален всегда, Твой свет с той поры |
| 20 |
Ненавистней душе, чем черная ночь! Мачехи гнет мне пришлось выносить, Терпеть и вражду, и безжалостный взгляд, Ею, ею был, эринией злой, Брачный факел мой стигийский зажжен И погублен ты, несчастный отец, Что и за Океан простер свою власть, Объявшую мир, Кто заставил бежать британскую рать — Войско вольных племен, неизвестных дотоль |
| 30 |
Нашим римским вождям. Но погублен ты был коварством жены, О родитель мой, и тиран захватил В рабство твой дом и потомство твое. Уходит. Появляется КОРМИЛИЦА КОРМИЛИЦА Кто, в первый раз во лживый к нам вступив дворец, Пленится первым бренных благ сверканием, Увидит скоро, что судьба сокрытая Сгубила дом, могущественный некогда — Род Клавдия, чьей власти был покорен мир И Океана хлябь, от века вольная, |
| 40 |
Сдалась и против воли приняла суда. Он, кто британцев первым под ярмо склонил, Чей флот наполнил даль морей безвестную, Кто среди бурь, среди народов варварских Был невредим, — пал, умерщвлен женой своей, Убитой вскоре сыном, брат которого Погублен ядом. А сестра несчастная — Она же и супруга — скорбь не в силах скрыть, Злодея мужа гневом запрещенную. Бежит его, стыдливая, но ненависть |
| 50 |
Горит и в нем, палит нечистым пламенем. Любовь моя и верность тщетно силятся Ей боль души утишить; горе жгучее Сильней моих советов; благородный пыл Ей полнит сердце, в бедах силу черпая. Увы, какое злодеянье гнусное Провидит страх мой! Бог да отвратит его! ОКТАВИЯ за сценой. О фортуна моя, не сравнится ничья Злая доля с тобой; Пусть хоть твой повторю я, Электра, плач: |
| 60 |
Тебе ведь никто запретить не мог Оплакать отца, И убийцам его отомстил твой брат, Кого от врагов скрыла верность твоя И спасла любовь. Мне ж на злую судьбу, что и мать и отца Похитила, страх роптать не велит И оплакать твое убиенье, мой брат, Хоть в тебе лишь была надежда моя И недолгим ты утешеньем мне был. |
| 70 |
На горе себе, только имени тень Великого, я до сих пор живу. КОРМИЛИЦА Чу, питомицы стон долетел ко мне: Тоскует она. Что же немощь твоя Не направит к ней медлительный шаг? Входит ОКТАВИЯ. ОКТАВИЯ Ты, участница всех страданий моих, О кормилица, плач раздели со мной. КОРМИЛИЦА Настанет ли день, когда с тяжкой тоской Расстанешься ты? ОКТАВИЯ Да: в этот день встретит Стикс мою тень. КОРМИЛИЦА |
| 80 |
Что накликала ты, пусть бог отдалит. ОКТАВИЯ Не твоя мольба, а злая судьба Правит жизнью моей. КОРМИЛИЦА Боги, кротость явив, удрученной пошлют Счастливее дни; но послушной сама Ты и ласковой будь, чтоб мужа смягчить. ОКТАВИЯ Скорее смогу я свирепость львов И тигров смягчить, чем тирана дух, Безудержно злой. Кто от славной рожден крови, тот ему враг, |
| 90 |
И богов, и людей презирает он, То счастье, что мать небывалым добыть Преступленьем могла и сыну дала, Не по силам ему. Благодарность забыв, Он стыдился того, что власть получил От матери в дар, и наградой была Ей, чудовищной, смерть от его руки. Но, убита сама, будет имя она Убийцы носить во веки веков. КОРМИЛИЦА Замолчи, не давай безрассудным речам Свободно течь из смятенной души. ОКТАВИЯ |
| 100 |
Пусть буду я терпеть, не могут кончиться Иначе бедствия мои, чем гибелью. Убита мать, злодейски умерщвлен отец, Погублен брат, я, скорбью угнетенная, Несчастная, супругу ненавистная, Подвластная рабыне, жизнь постылую Влачу дрожа. Но знай: боюсь не смерти я, А преступленья; если бы судьбы моей Злодейство не коснулось — умерла бы я Охотно, ибо мука хуже смерти мне |
| 110 |
Встречать тирана взгляд спесивый, яростный, Со страхом целовать врага, которому Невмочь повиноваться с той поры, как брат Отравлен, а престолом завладел его Братоубийца, гордый благоденствием. Как часто брат приходит тенью грустною Ко мне, когда глаза, от слез усталые, Смежит мне сон и тело обретет покой. То, факелы схватив руками слабыми, В лицо и в очи он убийце метится, |
| 120 |
То в спальный мой покой вбегает в ужасе, А враг за ним — и вот ко мне прильнувшего Со мною вместе меч пронзает гибельный. Безмерный страх и трепет прогоняют сон, Боязнь и скорбь к печальной возвращаются. Прибавь еще соперницу, похищенным У нас величьем гордую: в угоду ей На корабле стигийском плыть отправил мать, А после при крушении спасенную Зарезал сын, пучин морских безжалостней. |
| 130 |
Так мне ли ждать спасенья после этого? В покой мой брачный входит уж соперница И за разврат в награду громко требует Жены законной ненавистной голову. Приди из мрака к дочери взывающей, Отец, на помощь иль разверзни пропастью Покров земли, чтоб к Стиксу я низринулась! КОРМИЛИЦА Напрасно тень отца зовешь, несчастная, Напрасно: после смерти о потомках нет Ему заботы, если и при жизни он |
| 140 |
Родному сыну предпочел чужую кровь, Дочь брата взял на ложе нечестивое И с нею брак скрепил обрядом пагубным. Отсюда потянулась преступлений цепь: Убийства, козни, жажда крови, спор за власть. На свадьбу тестя в жертву принесен был зять, Чтоб, на тебе женившись, не возвысился. Злодейство! Отдан был в подарок женщине Силан и, кровью окропив отеческих Пенатов, пал, безвинно оклеветанный. |
| 150 |
Вступил — о горе! — недруг в дом захваченный: Злодей врожденный, сразу зятем цезаря И сыном стал он — происками мачехи, Что брачный факел ваш зажгла и ужасом Тебя женою стать ему заставила. Успех победный ей придал свирепости: Дерзнула посягнуть на власть священную Над миром. Кто опишет козни льстивые, Преступные надежды, ковы женщины, Ступенями злодейств к престолу рвущейся? |
| 160 |
Тогда святое благочестье в ужасе Покинуло дворец; в него вселилася Жестокая эриния, священные Стигийским лары осквернила факелом Закон природы и стыда поправшая. Жена подносит мужу яд, потом сама От рук сыновних гибнет; вскоре ты почил, Несчастный мальчик, по котором слезы льем, — Опорой дома царственного, светочем Ты мира был, Британник, а теперь лишь тень |
| 170 |
И легкий пепел. Слезы даже мачеха Лила, когда костру мы тело предали И красоту, которой ты крылатому Был равен богу, жадный поглотил огонь. ОКТАВИЯ Пусть и меня погубит — иль убью его. КОРМИЛИЦА На это сил природа не дала тебе. ОКТАВИЯ Дадут их гнев, обида, скорбь, несчастия. КОРМИЛИЦА Смиреньем мужа побеждай свирепого. ОКТАВИЯ Чтоб он мне брата воскресил убитого? КОРМИЛИЦА Чтобы в живых остаться и потомками |
| 180 |
Род воскресить отцовский угасающий. ОКТАВИЯ Потомства ждут другого в доме цезаря, Меня же брата рок влечет несчастного. КОРМИЛИЦА Приязнью граждан душу укрепи свою. ОКТАВИЯ В ней утешенье, но не избавление. КОРМИЛИЦА Народ силен. ОКТАВИЯ Но тот сильней, кто властвует. КОРМИЛИЦА Жену почтит он. ОКТАВИЯ Запретит соперница. КОРМИЛИЦА Всем ненавистна… ОКТАВИЯ Но зато любима им. КОРМИЛИЦА Женой не став… ОКТАВИЯ Так станет и родит детей. КОРМИЛИЦА Лишь поначалу пыл неистов юноши, |
| 190 |
Но быстро гаснет — ведь любовь постыдная Питает лишь недолго пламя легкое, К жене упрочив чувство целомудренной. Та, кто на брак твой посягнула первою, Рабыня, завладевшая хозяином, Страшится… ОКТАВИЯ Не меня — другой соперницы. КОРМИЛИЦА Она теперь, униженная, робкая, Возводит укрепленья, свой являя страх. Крылатый бог, обманщик легкомысленный, Ее покинет. Пусть она прекрасна, пусть |
| 200 |
Могуществом гордится: краток счастья срок. Те же пришлось обиды терпеть И царице богов, Ведь в чужих представал обличьях не раз Родитель богов, повелитель небес: То сверкал белизной лебединых крыл, То являлся в Сидон круторогим быком, То струился из туч золотым дождем. Высоко в небесах звезды Леды горят, Вакху стал уж давно домом отчий Олимп, |
| 210 |
Гебы супруг, бессмертный Алкид Не боится теперь Юноны угроз — Стал ей зятем тот, что недругом был. Но мудрое верх смиренье взяло Над обидой в душе царицы богов — И владеет она Громовержцем одна, За эфирный покой брачный страха в ней нет, Ибо, смертной жены красотою пленен, Не покинет супруг высокий чертог. Ты здесь, на земле, Юноне равна, |
| 220 |
Августу ты и жена и сестра — Так обиду смири! ОКТАВИЯ Скорей соединится хлябь со звездами, Огонь с водою, с небом — Тартар сумрачный, С росистой тьмой ночною — благодатный день, Чем с нечестивым нравом мужа злобного Душа смирится, брата не забывшая. О, если бы на голову проклятую Тирана царь богов обрушил молнию, Которой часто землю сотрясает он, |
| 230 |
Пугая нам сердца священным пламенем И знаменьями новыми! Зловещая Комета распростерла свой мохнатый блеск, Где Волопас повозкой правит медленный, В ночном пути замерзший нескончаемом. Злодей правитель все сквернит дыханием, Вплоть до эфира, и сулят созвездия Подвластным нечестивцу племенам беду. Ужасен был Тифон, Земли разгневанной, Юпитера презревшей, порождение, — |
| 240 |
Но хуже эта язва, небожителей И смертных враг, из храмов изгоняющий Богов, а граждан — из отчизны. Брата он Убийцей стал, кровь пролил материнскую — И видит свет, и длится жизнь зловредная! Отец всевышний! Для чего вслепую ты Рукой непобедимой мечешь молнии — И медлит длань над головой преступною? О, пусть бы за нечестья поплатился он, Нерон поддельный, выродок Домиция, |
| 250 |
Весь мир ярмом позорным угнетающий, Пороками пятная имя Августа! КОРМИЛИЦА Да, быть твоим супругом недостоин он — Но року не противься, и с судьбой смирись, И не гневить старайся мужа злобного. Быть может, существует бог карающий И день для нас еще наступит радостный. ОКТАВИЯ Уж с давних пор бессмертных тяжкий гнев навис Над нашим домом; нас Венера первою Карала матери любовным бешенством: |
| 260 |
В безумье замуж шла она, замужняя, Забыв детей, супруга и презрев закон. К стигийскому явилась ложу мстящая Эриния, вся змеями увитая, И кровью загасила факел мерзостный, Подвигнув дух разгневанного цезаря На страшное убийство. Так погибла ты, О мать моя! Меня на горе вечное Ты обрекла и, дом предав наш гибнущий, И сына, и супруга повлекла к теням. КОРМИЛИЦА |
| 270 |
Скорбеть и слезы лить благочестивые Нельзя все снова, тень тревожа матери, За тяжкое безумье поплатившейся. Уходит. ХОР Что за молва долетела к нам? О, если б могли не поверить мы ей, Так много раз морочившей нас, И новой жены в свой брачный покой Наш цезарь не ввел, и супругой в дому Клавдия дочь как прежде была, Чтобы мира залог дать, родив детей, |
| 280 |
Чтобы, войны забыв, ликовала земля И Рима честь не померкла вовек. Брата брачный покой в удел получив, В нем Юнона царит, — что же Август наш, Взяв супругой сестру, изгоняет ее Из отчих палат? Благочестье теперь Поможет ли ей и родитель-бог, Целомудренный стыд и чистая жизнь? И мы, едва повелитель погиб, Забыли его, и мучительный страх |
| 290 |
Убедил нас предать потомков его. У предков в сердцах поистине жил Римской доблести дух, поистине Марс Был им дедом и кровь бога в них текла. Из этих стен изгнали они Надменных царей. И без мести твоя не осталась смерть, О дева, кого родитель убил Своей рукой, чтоб не быть ей рабой, Чтоб нечистая страсть стяжать не могла |
| 300 |
Победных наград; И тяжкая вмиг началась война, Когда от своей погибла руки Лукреция дочь, когда злобный тиран Обесчестил ее; Как Тарквиний твой, поплатилась и ты За злодейство тогда, о Туллия дочь, Повозку гнала нечестивую ты, Убитого труп переехав отца, И старца плоть, растерзав, не дала Возложить на костер. |
| 310 |
Сына видеть и нам преступного дал Безрадостный век: цезарь, мать обманув, На губительном плыть ее корабле По Тирренским волнам коварно послал. Как велит приказ, мореходы спешат Безбурный причал покинуть скорей, Весла вспенили гладь, От берега вдаль несется корабль, Но брусья его вдруг распались, и щель Зазияла, открыв путь напору вод. |
| 320 |
Тут громкий крик поднялся до звезд, И женский плач примешался к нему. Пред очами стоит ужасная смерть, Каждый сам по себе ищет, как бы спастись: Один, к доскам с разбитой кормы Нагим прильнув, рассекает волну, К берегу вплавь стремится другой, Но многих рок погружает на дно. Волосы рвет Августа свои, Раздирает одежд полотно и льет |
| 330 |
Слез обильный поток. На спасенье нет надежд у нее, Побеждает беда, — и в гневе она Восклицает: «О сын, за великий мой дар Ты наградой такой мне платишь теперь? Этой ладьи я достойна, о да, За то, что тебя родила на свет, Что цезаря власть и имя тебе В безумье дала. Из подземных вод Поднимись, мой муж, чтобы казнью моей |
| 340 |
Насладиться вполне! Виновата я в убийстве твоем, По моей вине и сын твой погиб, По заслугам сойду я к манам твоим, Погребенья лишусь и скроюсь навек В разъяренных волнах». Хлещут волны в уста говорящие ей, Погружается вглубь она, но вода Вновь выносит ее; как велит испуг, Бьет руками она, выбиваясь из сил, |
| 350 |
По воде. Но живет в молчаливых сердцах И велит презирать печальную смерть Верность. Храбро плывут из последних сил, Чтобы помощь подать своей госпоже, Много слуг, и кричат, чтоб ободрить ее, Хоть руками она едва шевелит, И спешат подхватить. Но что пользы тебе Было спастись из свирепых волн, Обреченной пасть под сыновним мечом? Как свершиться могло столь страшное зло, |
| 360 |
В грядущих веках будут верить с трудом. Злобствует сын, горюет, что мать Осталась жива, И удвоить вину нечестивец спешит, Торопит смерть родившей его, — Даже час ему отсрочки тяжел! И посланный раб исполняет приказ: Грудь госпоже рассекает мечом. С одной лишь мольбой обратилась она К убийце слуге: чтоб в утробу вонзил Он проклятый клинок. |
| 370 |
Рази сюда, — сказала она, — Здесь выношен был чудовищный зверь». И эти слова Со стоном ее последним слились, И скорбный дух испустила она Из кровавых ран. Входит СЕНЕКА. СЕНЕКА Зачем ты мне, фортуна всемогущая, Довольному своим уделом, лживою Улыбкой улыбнулась, вознесла меня, |
| 380 |
Дав страх изведать и грозя падением? Мне лучше было на скалистой Корсике, Вдали от бед, от зависти укрытому, Где был свободен дух мой независимый. Хватало мне досуга для любимых дел: Я наблюдал созданье величайшее Природы, нашей матери-искусницы: Небесный свод, и колесницу Фебову, Движенье неба, солнце в череде домов, Диану в окруженье звезд блуждающих |
| 390 |
И весь эфир в его красе блистательной. Коль он стареет и к слепому хаосу Вернуться должен, то последний мира день Крушеньем неба племя нечестивое Раздавит, чтобы новое и лучшее Возникло поколенье, возродив тот век, Когда Сатурн вселенной правил юною. Святая Верность с девой Справедливостью, Посланницы небес, богини сильные, Над родом человеческим владычили, |
| 400 |
Войны не знавшим и призыва трубного, Не ведавшим оружья, городов своих Стеной не обводившим: был повсюду путь Открыт и общим было все владением. По доброй воле лоно плодоносное Земля без страха отверзала, счастлива Питомцев благочестьем. Но сменил их род Не столь беззлобный. Третье поколение, Хоть зла не знало, но искусства новые Придумало: зверей в лесах преследовать, |
| 410 |
Тяжелой сетью иль тростинкой легкою Рыб, под водой таящихся, вытаскивать, Обманывать пернатых, В силки ловить, свирепых подчинять ярму Быков, и плугом землю, ран не знавшую, Взрыхлять, — и, уязвленная, плоды свои В священном лоне глубже скрыла. Новый век, Всех прежних хуже, в лоно материнское Проник, железо отыскал тяжелое И золото и в руки взял оружие. |
| 420 |
Меж царств границы пролегли, и новые Воздвиглись города, и стали с копьями Чужое грабить или защищать свое. Бежала, нравами гнушаясь дикими Людей с руками, кровью обагренными, С земли Астрея, звезд краса бессмертная. Воинственность росла и жажда золота По всей земле, и зло возникло худшее: Страсть к наслажденью, вкрадчивая пагуба, Что крепнет, в заблужденьях силу черпая. |
| 430 |
В пороках многих, издавна копившихся, Мы тонем, и жестокий век нас всех гнетет, Когда злодейство и нечестье царствуют, И всеми похоть властвует постыдная, И к наслажденьям страсть рукою алчною Гребет богатства, чтоб пустить их по ветру. Но вот нетвердым шагом, с видом сумрачным Идет Нерон. Мне страшно: что замыслил он? Входят НЕРОН и ПРЕФЕКТ. НЕРОН Распорядись: пусть тотчас Плавта голову И Суллы мне доставят. Исполняй приказ. ПРЕФЕКТ Иду немедля в лагерь. Все исполню я. Уходит. СЕНЕКА |
| 440 |
Нельзя решать о близких необдуманно. НЕРОН Легко быть справедливым, если страха нет. СЕНЕКА От страха есть лекарство: милосердие. НЕРОН Уничтожать врагов — вот доблесть цезаря. СЕНЕКА Отца отчизны доблесть — граждан всех беречь. НЕРОН Мальчишек старики пусть учат кроткие. СЕНЕКА Нет, пылких надлежит смирять им юношей. НЕРОН В мои года советы мне не надобны. СЕНЕКА Нужны — чтоб делал ты богам угодное. НЕРОН Богов бояться глупо: я их сам творю. СЕНЕКА |
| 450 |
Чем больше можешь, тем сильнее бойся их. НЕРОН Мне все фортуной нашею дозволено. СЕНЕКА Она легка — не верь ее покорности. НЕРОН Не знают, много ль могут, лишь ничтожные. СЕНЕКА Честь — хоть и можешь больше, делать должное. НЕРОН Толпа лежачих топчет. СЕНЕКА Ненавистных лишь. НЕРОН Хранит нас меч. СЕНЕКА Надежней — верность подданных. НЕРОН Быть страшен должен цезарь. СЕНЕКА Должен быть любим. НЕРОН Страх нужен! СЕНЕКА Тяжко все недобровольное. НЕРОН Хочу повиновенья. СЕНЕКА Справедливым будь. НЕРОН |
| 460 |
Я все решаю. СЕНЕКА С общего согласья лишь. НЕРОН Клинок внушит почтенье. СЕНЕКА Да не будет так. НЕРОН Терпеть и впредь без мести покушения, Стяжать от всех презренье, вдруг убитым быть? Ни Плавт, ни Сулла ссылкою не сломлены, Их ненависть упорная пособников Злодейству ищет, чтобы умертвить меня. А в городе по-прежнему к изгнанникам Сильна любовь, и в этом — все надежды их. Враги умрут: они мне подозрительны. |
| 470 |
И за любимым братом пусть постылая Уйдет жена. Пусть рухнет все высокое. СЕНЕКА Прекрасно самым славным между славных быть, Отчизне помогать, несчастных миловать, Не быть поспешным в гневе, избегать резни, Дать мир земле и веку своему покой. Вот к небу верный путь, вот доблесть высшая. Отец отчизны, Август, первым так достиг Светил и чтимым богом стал в святилищах, Хоть через все превратности войны его |
| 480 |
Гнала фортуна по земле и по морю, Пока он не поверг врагов родителя. Тебе ж она без крови покорилася И отдала легко бразды правления, Моря и земли воле подчинив твоей. Благоговейное согласье общее Убило зависть; и сенат и всадники — Все за тебя; плебеи и сенаторы Признали миротворцем и судьей тебя Над всей землей; ты правишь, как божественный |
| 490 |
Отец отчизны; жаждет Рим, вручив тебе Всех граждан, чтоб это имя ты сберег. НЕРОН То дар богов, что Рим мне в рабство отдался И с ним сенат, что мною устрашенные И против воли молят нас униженно. Щадить опасных цезарю и родине, Надменных, знатных, — истинно безумие, Когда довольно слова, чтобы сгинули Все, кто мне подозрителен? Брут поднял меч, Чтоб своего зарезать благодетеля. |
| 500 |
В бою непобедимый покоритель стран, Вождь, в почестях с Юпитером сравнявшийся, Сам Цезарь пал злодеев граждан жертвою. О, сколько Рим, терзаемый раздорами, Своей увидел крови! Август, доблестью Стяжавший небо, славный благочестием, — Как много истребил он благороднейших, Скитавшихся по свету, дом покинувших В боязни смерти и оружья трех мужей, Но в списки занесенных и зарезанных. |
| 510 |
На рострах были выставлены головы Убитых, и сенат не смел оплакать их, Не смел стенать на оскверненном форуме, Где кровь из шей текла по каплям черная. Но тем кровопролитие не кончилось: Зверей и хищных птиц Филиппы мрачные Кормили долго; море Сицилийское Суда глотало и отряды воинов. Своею мощью потрясен был мир. И вождь, В бою разбитый, корабли, готовые |
| 520 |
Бежать, направил к Нилу, чтобы смерть найти. И вновь Египет пил кровосмесительный Кровь римского вождя, две тени легкие Сокрыв. И лишь тогда война гражданская Была погребена. Клинки, уставшие Разить, вложили в ножны победители, — И страх стал прочной власти основанием. Мечи и верность войск хранили Августа, И богом сделал сын благочестивейший Его по смерти, храмы даровав ему. |
| 530 |
Ждут звезды и меня, коль все враждебное Успеет упредить мой меч безжалостный И дом потомством укреплю достойным я. СЕНЕКА Божественным потомством дом наполнит твой Дочь бога, украшенье рода Клавдиев, Юнона, ложе с братом разделившая. НЕРОН Дочь матери развратной — как поверить ей? И мне душой не предана Октавия. СЕНЕКА Любовь не так заметна в пору юности, Когда велит ей стыд скрывать пылание. НЕРОН |
| 540 |
На это сам напрасно я надеялся, Хоть явно выдавали к мужу ненависть Угрюмый взгляд и нрав несообщительный. Мне отомстить велит обида жгучая: Супругу я нашел, меня достойную Красой и родом — отступить пред ней должны Все три богини, что на Иде спорили. СЕНЕКА Пусть будут мужу верность дорога в жене И нрав стыдливый; не подвластны времени И вечны те лишь блага, что живут в душе, |
| 550 |
А красоту уносит каждый день и час. НЕРОН Соединили боги все достоинства В одной — и мне она судьбою отдана. СЕНЕКА Любовь да сгинет, и слепая вера с ней. НЕРОН Пред ней бессилен повелитель молнии, Пучины, царство Дита — все доступно ей, Тиран небес, на землю шлет богов она. СЕНЕКА Любовь людское заблужденье сделало Безжалостным крылатым богом, дав ему Палящий факел, лук и стрелы меткие, |
| 560 |
Назвав Венеры и Вулкана отпрыском. Любовь есть вкрадчивая сила жаркая, В душе людей рождаемая юностью; Досуг, дары фортуны, роскошь — пища ей; Когда ее лелеять перестанешь ты, Она, слабея, в краткий угасает срок. НЕРОН А я источник жизни вечный вижу в ней, Подательницу наслаждений. Гибели Не знает род людской, благодеянием Любви творя потомство. Учит кротости |
| 570 |
Зверей она. Так пусть же этот бог несет Мой брачный факел и отдаст Поппею мне. СЕНЕКА Но этой свадьбы римлянам не вытерпеть: Ей помешают скорбь и благочестие. НЕРОН Что можно всем, один не вправе сделать я? СЕНЕКА Кто больше всех, с того всех больше требуют. НЕРОН Я испытаю, сил моих довольно ли Изгнать приязнь из сердца черни дерзкую. СЕНЕКА Повиноваться воле граждан должен ты. НЕРОН Плох тот властитель, над которым властна чернь. СЕНЕКА |
| 580 |
Ты не уступишь — вправе возроптать народ. НЕРОН Принудить вправе, коль не может вымолить? СЕНЕКА Как молвить «нет»? НЕРОН Уступки — не для цезарей. СЕНЕКА Сам откажись. НЕРОН И будешь побежденным слыть. СЕНЕКА Что нам молва! НЕРОН Но многие ославлены. СЕНЕКА Кто выше всех, ей страшен. НЕРОН Все ж язвит его. СЕНЕКА С молвой ты сладишь. Лишь бы нрав смягчили твой Заслуги тестя, юность, чистый нрав жены. НЕРОН Оставь, не докучай мне, наконец, дозволь Мне делать то, что порицает Сенека. |
| 590 |
Поппеи просьб и так я всех не выполню, Хоть понесла во чреве от меня залог. Так что же день ближайший не назначить мне? Уходят. Появляется ПРИЗРАК АГРИППИНЫ. ПРИЗРАК АГРИППИНЫ Сквозь твердь земную вышла я из Тартара, Стигийский факел сжав рукой кровавою: Пусть сына свадьбу озарит преступную С Поппеей — я же, мстительница скорбная, Мой факел в погребальный превращу костер. И средь теней убийство нечестивое Я не забыла: маны неотмщенные |
| 600 |
Покоя не нашли. За все, что сделала Для сына я, — мне был корабль наградою, И за престол — крушенья ночь и горький стон. Хотела я оплакать гибель спутников И сына грех — но не дали мне времени Для слез: свой грех удвоил злодеяньем сын. Клинок вонзился — и сквозь раны гнусные Я средь священных ларов испустила дух, Из моря спасшись. В сердце сына ненависть Не угасила кровь моя: забвению |
| 610 |
Он предает дела и имя матери И в страхе рушит надписи и статуи По всей земле, которую — на горе мне — Под власть убийце отдала любовь моя. Супруг погибший тень мою преследует, В глаза жене преступной метит факелом, Грозит, корит судьбою сына, требует, Чтобы ему убийца тотчас отдан был. Оставь! Он твой, лишь дай отсрочку краткую. Эриния тирану уготовила |
| 620 |
Конец достойный: бич, и бегство жалкое, И казнь, что превзойдет пернатых Тития, Тантала жажду, труд Сизифа горестный, И колеса круженье Иксионова. Пускай он возведет дворец из мрамора Под золотою кровлей, пусть порог хранят Когорты, пусть пришлет весь мир ограбленный Ему богатства, руку пусть кровавую Парфяне ловят, царство в дар принесшие, — Настанет день, когда с душой преступною |
| 630 |
Простится он и горло под удар врага Подставит, побежденный, нищий, брошенный. Увы, к чему был труд мой и мольбы мои? Куда тебя во тьме ведут безумие И рок, мой сын? Перед такими бедами Стихает гнев тобой убитой матери! О, если б раньше, чем тебя родила я, Мне чрево растерзали звери дикие: Моим бы ты, невинный и бесчувственный, Погиб — и царство мертвых безмятежное |
| 640 |
Увидел бы со мной, прильнувший к матери, Отца узрел бы там и славных прадедов, Которых обрекли мы на позор и скорбь, И ты, и я, тебя таким родившая. Так скройся в Тартар, мать, жена и мачеха, Всем близким лишь погибель приносившая! Исчезает. Входит ОКТАВИЯ. ОКТАВИЯ хору. Удержись от слез в этот праздничный день, В день веселья, Рим, чтоб твоя любовь И преданность мне не зажгли в душе Повелителя гнев, чтоб не стать для тебя |
| 650 |
Мне источником бед. Не впервые сейчас В больную грудь вонзают клинок: Были раны страшней. Избавленье от мук Мне даст этот день, пусть даже меня Он убьет. Мне впредь не придется встречать Мужа злобный взгляд И в брачный покой ненавистный входить К рабыне моей: Сестрой — не женой буду Августу я. Лишь бы казни теперь и гибели злой |
| 660 |
Не бояться мне! Но напрасны мечты! Иль забыла ты, Обезумев на миг, злодейства его? Лишь до этого дня тебя берегли, Чтобы в жертву принесть на брачном пиру. Для чего ж ты назад устремляешь взгляд, На отчих в слезах пенатов глядишь? Поспеши скорей от этих дверей И цезаря дом кровавый покинь. Уходит. ХОР Вот и, жданный давно, взошел этот день, |
| 670 |
О котором не раз гласила молва. Клавдия дочь проклятый Нерон Из дома изгнал, и с победой в него Поппея вошла, ибо наша любовь И бессильная боль бездействуют: их Тяжкий страх придавил О римский народ, где сила твоя, Что могла сломить многих славных вождей, Побеждавшей всегда отчизне закон Давала, а власть — лишь достойным мужам, |
| 680 |
Объявляла войну, заключала мир, И диких племен усмиряла вражду, И пленных царей заточала не раз? Повсюду блестят, оскорбляя наш взгляд, Кумиры: Нерон и бок о бок с ним Поппея стоит. Этот образ, что так на нее похож, На землю вали, пусть не дрогнет рука, С ложа стащи ее самое, Нападай с огнем и с враждебным копьем На Неронов дворец! ПЕРВЫЙ ХОР удаляется. Входит ПОППЕЯ со своей КОРМИЛИЦЕЙ. КОРМИЛИЦА |
| 690 |
Какая гонит тайная нужда тебя Из спальни мужа в трепете, питомица, И отчего испуг в глазах заплаканных? День, о котором всех богов молили мы, Нам воссиял: обрядом брачным связана Ты с цезарем, плененным красотой твоей; Богиня, презираемая Сенекой, Мать Купидона, отдала тебе его. Воссевши во дворце на ложе гордое, Как ты была прекрасна! Поразила ты |
| 700 |
Сенат своей красою, когда ладаном И возлияньем чтила алтари богов, Лицо закрыв прозрачной тканью огненной, А рядом шел, как будто бы прильнув к тебе, Меж граждан, счастья вам желавших радостно, Походкой гордой цезарь, и лицо его Сияло счастьем: так на ложе вел Пелей Фетиду, из пучины пенной всплывшую, И в радостном согласье небожители И боги моря праздновали свадьбу их. |
| 710 |
Что ж ты в лице внезапно изменилася И слезы оросили щеки бледные? ПОППЕЯ Минувшей ночи ужасы, кормилица, И зрение, и разум помутили мне: Бреду без чувств. Как только день мой радостный Светилам мрачным отдал ширь небесную, В объятьях тесных моего Нерона я Забылась сном; но ненадолго был мне дан Покой отрадный. Вижу: толпы скорбные В чертог мой брачный собрались; бьют в грудь себя |
| 720 |
Матроны Рима, распустивши волосы, И трубный рев ужасный повторяется, И мать Нерона, кровью обагренная, С угрозой потрясает дымным факелом. Иду за нею, страхом принужденная, И вдруг земля широкою расселиной У ног моих разверзлась; я лечу стремглав И в изумленье вижу ложе брачное, Где я сижу без сил; и вдруг идущего Ко мне с толпою вижу мужа прежнего |
| 730 |
И сына; мой Криспин спешит обнять меня, Чтоб возместить разлуку поцелуями, Но тут Нерон врывается трепещущий И в горло меч ему вонзает с яростью. Испуг великий тотчас забытье прогнал. Еще я вся дрожу, и сердце в ужасе Колотится. От страха онемела я, И голос лишь твоя вернула преданность О горе! Чем грозят мне маны умерших? К чему был сон, в котором муж мой пролил кровь? КОРМИЛИЦА |
| 740 |
Все то, что бодрствующий дух волнует нам, Во сне таинственное чувство дивное К нам вновь приводит. Странно ли, что ложе ты И мужа увидала, когда новый муж В объятьях был? Пугают в день столь радостный Удары в грудь, распущенные волосы? Оплакивали так развод Октавии Среди пенатов брата, ларов отческих. Тот факел, что Августа пред тобой несла, — Сулит он имя громкое, которое |
| 750 |
Тебе завистники доставят. Прочный брак Подземная сулит обитель вечная. Клинок, который в горло твой Нерон вонзил, Войн не накличет: всюду мир и спрятан меч. Так соберись же с духом, прогони боязнь, В покой свой брачный возвращайся с радостью ПОППЕЯ Нет, я решила в храмы, к алтарям пойти, Принесть бессмертным жертвы и молить у них, Чтоб отвратили сна приметы страшные, Чтоб ужас отошел от нас к врагам моим. |
| 760 |
Так вознеси и ты благочестивые Мольбы богам, чтоб все, как есть, осталося. Уходят. Появляется ВТОРОЙ ХОР. ХОР Коль рассказы не лгут болтливой молвы, Как Юпитер тайком предавался любви, И то к Леде льнул, чью мягкую грудь К пернатой своей прижимал груди, То свирепым быком на спине по волнам Европу нес, добычу свою, — Он сойдет и теперь с подвластных светил, Объятий твоих, Поппея, ища, |
| 770 |
Ибо он предпочтет и Леде тебя, И Данае, что встарь дивилась, когда Желтым золотом дождь пролился на нее. Пусть спартанки красой будет Спарта горда И наградой горд фригийский пастух, Все же ты лицом Тиндариду затмишь, Что причиной была жестокой войны И фригийский град спалила дотла. Но кто сюда в смятенье спешит? Что нам несет, задыхаясь, он? Входит ВЕСТНИК. ВЕСТНИК |
| 780 |
Все в карауле у дворца стоящие, От ярости народа защищайте дом! Дрожа, когорты для охраны города Ведут префекты; буйство ослепленных толп Все нарастает, страхом не обуздано. ХОР Но что им возмущает дух безумием? ВЕСТНИК Их собрала в ряды любовь к Октавии И гонит на любое злодеяние. ХОР На что же и зачем они отважились? ВЕСТНИК Хотят ей долю власти дать законную, |
| 790 |
Вернуть ей ложе брата и дворец отца. ХОР Они Поппее клятвой брачной отданы! ВЕСТНИК Вот потому и жжет любовь упрямая Сердца и гневом полнит безрассудным их. Везде, где статуи Поппеи высились — Из бронзы золотистой иль из мрамора, — Они лежат, руками черни сброшены, Разрушены железом, и обломки их, Растащенные на канатах, втоптаны С позором в грязь. Народа крик под стать делам: |
| 800 |
Мешает страх мне повторить слова его. Хотят огнем спалить чертоги цезаря, Коль гневу их жену не выдаст новую И ларов не вернет, смирившись, Клавдии. Чтоб о волненье граждан он узнал скорей, Приказ префекта поспешу я выполнить. ХОР Для чего затевать напрасно войну? Необорна мощь Купидоновых стрел. Ваш огонь он своим потушит огнем, Которым гасил пламя молний не раз |
| 810 |
И Юпитера в плен низводил с небес. Горько будет вам за обиду ему Вашей кровью платить. Гневлив этот бог, И терпеть не привык, и не знает узды; Это он повелел, чтобы ярый Ахилл На лире бряцал, он данайцев сломил И Атрида сломил, он разрушил Пергам И много больших низверг городов. И сейчас душа страшится того, Что жестокая мощь божества нам несет. Входит НЕРОН. НЕРОН |
| 820 |
О, до чего войска мои медлительны, Как терпелив я в гневе, если факелы Не погасил, преступно мне грозившие, Я кровью граждан, если не текла она По Риму, породившему мятежников. Но смерть за все, что было, — кара малая, Страшнее наказанья заслужила чернь. А та, кого мне хочет навязать народ, Та, что всегда была мне подозрительна, Сестра-супруга, за обиду жизнью мне |
| 830 |
Заплатит, гнев мой кровью угасив своей. В моем пусть город скоро рухнет пламени, Пожары покарают чернь зловредную, Жестокий голод, нищета позорная. Под нашей властью счастьем развратился плебс, Неблагодарный, глух он к милосердию, И мир, что даровал я, нестерпим ему, И, одержимый беспокойной дерзостью, Он к пропасти несется в ослеплении. Ярмом тяжелым, гнетом бед смирять его |
| 840 |
Я должен, чтобы смуты не затеял вновь И на священный лик супруги цезаря Поднять глаза не смел. Лишь страх пред карою Научит чернь повиноваться принцепсу. Но вот подходит тот, кого за преданность И верность сделал я префектом лагеря, Входит ПРЕФЕКТ. ПРЕФЕКТ Подавлен бунт народа; лишь немногие Убиты — те, кто долго нам противился. НЕРОН И это все? Так ты приказ мой выслушал? Подавлен бунт! Лишь в этом будет месть моя? ПРЕФЕКТ |
| 850 |
Но главари убиты нечестивые. НЕРОН А чернь, которая с огнем осмелилась Напасть на мой дворец, и волю цезарю Навязывать, и с ложа влечь жену мою, Все осквернив рукой кровосмесительной И гнусным криком? Кары избежит она? ПРЕФЕКТ В обиде приговор выносишь гражданам? НЕРОН Да, и такой, чтоб не смолкала век молва! ПРЕФЕКТ Твой гнев, наш страх ему не будут мерою? НЕРОН Пусть первой та, кем вызван гнев, поплатится. ПРЕФЕКТ |
| 860 |
Скажи нам кто — и не видать пощады ей. НЕРОН Сестры проклятой голову я требую. ПРЕФЕКТ Оцепененьем ужас оковал меня. НЕРОН Колеблешься? ПРЕФЕКТ За что не доверяешь мне? НЕРОН Щадишь врага. ПРЕФЕКТ Врагом зовешь ты женщину? НЕРОН Зову злодейку. ПРЕФЕКТ Кто же уличил ее? НЕРОН Бунт черни. ПРЕФЕКТ Кто направить может бешенство? НЕРОН Тот, кто их подстрекал. ПРЕФЕКТ Никто, я думаю. НЕРОН Нет, женщина: природа склонность к злу в нее Вложила, научив коварству вредному. ПРЕФЕКТ |
| 870 |
Но не дала ей сил. НЕРОН Что неприступною Она не стала, чтобы силы слабые Сломили страх и кара — слишком поздняя Для столь давно виновной. Исполняй приказ, Оставь советы и мольбы: отправь ее На берег дальний морем — и вели убить, Чтоб страх привычный в сердце успокоился. Уходят. Появляется ПЕРВЫЙ ХОР. ХОР О народа любовь, сколь многим была Губительна ты: наполнял не раз Попутный твой ветер паруса и ладью |
| 880 |
Уносил далеко — и падал потом, Покинув ее среди бурных волн. Гракхов раннюю смерть оплакала мать, Когда плебса любовь погубила их И чрезмерный почет, что стяжали им Знатность, верность и честь, красноречье и ум, Что законы познал, и отвага сердец. Такую же смерть, о Ливий, тебе Послала судьба: ни фасций твоих Святость тебя не спасла, ни дом. |
| 890 |
Примеры мне умножать не велит Недавняя скорбь. Та, которой вернуть Брата брачный покой и дворец отца Захотел народ, — под стражей теперь, Рыдая, идет на гибель, на казнь У него на глазах. Благо бедности: ей Скрыться дано под убогий кров; А высоким домам страшен натиск бурь, И фортуны удар сокрушает их. Входит ОКТАВИЯ. ОКТАВИЯ Куда вы меня влечете? Какой |
| 900 |
Мне изгнания край назначил тиран Иль царица его, если жизнь сохранить Мне решила она, видя беды мои? Если ж смертью они хотят увенчать Мой горький удел, — почему не дано Мне пасть на родной жестокой земле? Больше нет для меня надежды спастись: Вот он, брата корабль, стоит предо мной, На котором плыть отправил Нерон Родную мать, а теперь и сестру, |
| 910 |
Из брачных ее покоев изгнав. Не чтимо никем благочестье теперь, И богов больше нет — лишь эринии злой Мир подвластен весь. Кто достойно мою оплачет беду? Где тот соловей, чьи стенанья моим Могут вторить слезам? О, когда бы судьба Соловьиные мне подарила крыла! Сбросив тяжесть тоски, улетела бы я На пернатых крылах от мрачной толпы, |
| 920 |
От жестокой вражды, от кровавой резни, Среди тонких ветвей в безлюдных лесах Я сидела б одна, и жалобный мой Ропот лился кругом из печальных уст. ХОР Но родом людским управляет рок, И не может никто себе обещать Надежных, прямых [по жизни путей], По которым ведет нам навстречу беду Каждый день, не вотще страшный нашей душе. Пусть дух укрепят примеры тебе, |
| 930 |
Которых давал так много ваш дом. Не жесточе была фортуна к тебе. Прежде всех назову Мать многих детей, Агриппы дочь, Невестку того, кто Августом стал, Полководца жену, чье имя тогда Славой по всей сияло земле, Чье дарило ей чрево девять раз Мира верный залог, но которой пришлось Оковы, бичи, изгнанье узнать, |
| 940 |
И утраты, и скорбь, и страшную смерть После долгих мук. Хоть счастлива ты В браке с Друзом была, о Ливия, но Погубило тебя злодеянье, и вслед Юлия твой повторила удел: После долгих лет изгнанья она Убита была, хоть без всякой вины. И та, что тебя родила на свет, Не все ли могла вершить во дворце, Супругу мила, потомством сильна? |
| 950 |
И она, склонясь пред своим же рабом, Солдатским мечом убита была! А Нерона мать, что могла бы мечтать О том, чтобы власть простереть до небес? Пусть не смели гребцы враждебной рукой Посягнуть на нее, Разве долго ей плоть клинок не терзал, И в жертву ее не сын ли обрек? ОКТАВИЯ И меня теперь свирепый тиран Посылает к теням и манам во мрак, — |
| 960 |
Так зачем же вотще медлю я до сих пор? Влеките на смерть, вы, кому надо мной Власть фортуной дана! Вас, о боги, зову. Нет, безумная, нет! Ты молить не должна Небожителей: им ненавистна ты. Я Тартар зову И Эреба богинь, что злодеям мстят, И тебя, отец, кто сам заслужил Свою кару и смерть, — вы свидетели мне: Смерти я не боюсь! |
| 970 |
Снаряжайте корабль, вверяйте ветрам Паруса, и направь, о кормчий, ладью: К Пандатарии пусть несется она! ХОР О легкий ветр, о мягкий Зефир, Ты на облаке нес эфирным путем Ифигению в день, когда Дева ее С жестоких своих унесла алтарей, — И эту умчи несчастную ты Туда, где стоит стройный Тривии храм! И Авлида не так, как Град наш, грозна, |
| 980 |
Милосердней и край, где тавры живут: Возливают там бессмертным богам Чужеземную кровь, — Рим убийством тешится граждан. |