Друз и spolia opima

с.544 Соглас­но Све­то­нию, Нерон Клав­дий Друз, млад­ший из двух пасын­ков Авгу­ста, стре­мил­ся, как гово­ри­ли, добыть spo­lia opi­ma^[1], то есть, доспе­хи, взя­тые у вра­же­ско­го коман­ди­ра, уби­то­го в сра­же­нии. Цель насто­я­щей работы — рас­смот­реть, в чем мог­ло состо­ять суще­ство этих при­тя­за­ний и какой свет они могут про­лить на отно­ше­ния Авгу­ста с прин­ца­ми из импе­ра­тор­ской семьи.

Первую гла­ву жиз­не­опи­са­ния Клав­дия Све­то­ний посвя­ща­ет Дру­зу, отцу импе­ра­то­ра. Рас­ска­зав о кам­па­ни­ях Дру­за в Аль­пах и Гер­ма­нии, его смер­ти (в 9 г. до н. э.) и посмерт­ных поче­стях, Све­то­ний дела­ет сле­дую­щее утвер­жде­ние (Clau­dius 1.4):

От изло­же­ния фак­тов жиз­ни Дру­за Све­то­ний пере­хо­дит к рас­ска­зу о тех каче­ствах, кото­рые ему обыч­но при­пи­сы­ва­ли, и, как обыч­но, соеди­ня­ет две раз­ных темы: стрем­ле­ние Дру­за к сла­ве и его рес­пуб­ли­кан­ские сим­па­тии. Нет осно­ва­ний счи­тать, что он почерп­нул оба этих пунк­та из одно­го источ­ни­ка.

Далее Све­то­ний рас­ска­зы­ва­ет, что неко­то­рые утвер­жда­ли, буд­то Август ото­звал Дру­за из-за его небла­го­на­деж­ных воз­зре­ний, а когда тот стал мед­лить, отра­вил его, — одна­ко выра­жа­ет недо­ве­рие к этой исто­рии. В дру­гом месте он утвер­жда­ет, — без вся­кой оцен­ки, — буд­то в пись­ме к Тибе­рию Друз пред­ло­жил заста­вить Авгу­ста вос­ста­но­вить li­ber­tas^[3], а Тибе­рий пока­зал это пись­мо Авгу­сту (Ti­be­rius 50.1). Тацит так­же сооб­ща­ет, что пола­га­ли, буд­то Друз наме­ре­вал­ся вос­ста­но­вить li­ber­tas, если при­дет к вла­сти, а неко­то­рые счи­та­ли, буд­то это при­ве­ло к его смер­ти (Ann. 1.33.2, 2.82.2).

Исто­рия о том, что Тибе­рий пре­дал Дру­за, а Август отра­вил его, не заслу­жи­ва­ет ника­ко­го дове­рия: это типич­ный при­мер скан­даль­ных рос­сказ­ней, порож­ден­ных сплет­ня­ми импе­ра­тор­ско­го дво­ра, кото­рые, воз­мож­но, были измыш­ле­ны лишь после смер­ти Гер­ма­ни­ка, сына Дру­за, при подо­зри­тель­ных обсто­я­тель­ствах. Быть может, есть какая-то доля прав­ды в утвер­жде­нии, что Друз имел рес­пуб­ли­кан­ские сим­па­тии, как пред­по­ла­га­ют неко­то­рые совре­мен­ные авто­ры¹. Одна­ко и сам Август демон­стри­ро­вал пре­дан­ность сво­бо­де и при­твор­ное неже­ла­ние при­ни­мать про­дле­ние сво­их пол­но­мо­чий. Если это утвер­жде­ние осно­ва­но на каких-либо выска­зы­ва­ни­ях Дру­за, то они мог­ли быть без­обид­ны­ми. Лич­ные каче­ства Дру­за при­нес­ли ему боль­шую попу­ляр­ность, и одно­го это­го мог­ло быть доста­точ­но для воз­ник­но­ве­ния дан­но­го слу­ха².

с.545 Как Све­то­ний полу­чил инфор­ма­цию о том, что Друз желал добыть spo­lia opi­ma, мож­но лишь дога­ды­вать­ся. Пер­во­на­чаль­ным источ­ни­ком мог быть пане­ги­рик Дру­зу, воз­мож­но даже, — одна из погре­баль­ных речей, про­из­не­сен­ных Тибе­ри­ем и Авгу­стом, или одно из сочи­не­ний, позд­нее напи­сан­ных Авгу­стом в сти­хах и в про­зе (Suet. Claud. 1.5; Dio 55.2.2). Если так, то это утвер­жде­ние мог­ло быть все­го лишь рито­ри­че­ским укра­ше­ни­ем, рас­цве­чи­ваю­щим тему лич­ной отва­ги Дру­за³. Одна­ко этот рас­сказ может быть вполне убеди­тель­ным: воз­мож­но, Друз стре­мил­ся отли­чить­ся не толь­ко ины­ми спо­со­ба­ми, но и путем лич­но­го уча­стия в бит­ве, и наде­ял­ся совер­шить ред­кое дости­же­ние — убить вра­же­ско­го коман­ди­ра в сра­же­нии. Этот замы­сел не был нере­аль­ным: если бы Друз сумел убить гер­ман­ско­го вождя, то его вполне мож­но было бы пред­ста­вить как вра­же­ско­го коман­ди­ра. Более того, подоб­ное поведе­ние соот­вет­ст­во­ва­ло бы рим­ской тра­ди­ции: рим­ские коман­ди­ры часто зани­ма­ли место на пере­до­вой линии или близ­ко к ней, и про­яв­ле­ние лич­ной храб­ро­сти коман­ди­ра высо­ко цени­лось⁴. Прин­цы из импе­ра­тор­ской семьи осо­бен­но ост­ро нуж­да­лись в том, чтобы добить­ся отли­чия, и одним из спо­со­бов дости­же­ния этой цели была впе­чат­ля­ю­щая демон­стра­ция лич­ной доб­ле­сти⁵. Сооб­ща­ет­ся, что Гер­ма­ник часто уби­вал вра­же­ских вои­нов в руко­паш­ном поедин­ке, и в этом, как и в иных отно­ше­ни­ях, он мог под­ра­жать сво­е­му отцу⁶. Прав­да, вос­хва­ле­ния воен­ных талан­тов Дру­за в дру­гих источ­ни­ках не под­чер­ки­ва­ют лич­ную храб­рость, но ввиду скудо­сти сохра­нив­ше­го­ся мате­ри­а­ла это не долж­но иметь зна­че­ния⁷.

Ниже будут при­веде­ны и дру­гие сооб­ра­же­ния, ука­зы­ваю­щие на то, что эта исто­рия может иметь под собой осно­ва­ния. Но преж­де сле­ду­ет выяс­нить, как Август дол­жен был отно­сить­ся к тако­му често­лю­би­во­му замыс­лу сво­его пасын­ка.

Победи­тель, добыв­ший spo­lia opi­ma, при­креп­лял доспех уби­то­го им коман­ди­ра к дубо­во­му пню в фор­ме тро­фея, в про­цес­сии достав­лял его на Капи­то­лий и там посвя­щал в храм Юпи­те­ра Фере­трия. Соглас­но леген­де, толь­ко три рим­ля­ни­на посвя­ти­ли spo­lia opi­ma: Ромул, счи­тав­ший­ся осно­ва­те­лем хра­ма, Авл Кор­не­лий Косс в кон­це V в. и Марк Клав­дий Мар­целл в свое кон­суль­ство в 222 г. Спор­ным был вопрос о том, может ли добыть spo­lia opi­ma любой сол­дат или с.546 толь­ко рим­ский пол­ко­во­дец, сра­жаю­щий­ся под соб­ст­вен­ны­ми ауспи­ци­я­ми, и сам Август всту­пил в эту дис­кус­сию, заявив, что обна­ру­жил в хра­ме Юпи­те­ра Фере­трия, кото­рый он пере­стра­и­вал, льня­ной доспех с над­пи­сью, свиде­тель­ст­ву­ю­щей о том, что Косс был кон­су­лом, когда за