История Рима.

Книга четвертая
Революция.

с.355 275

Перед нашим взо­ром про­шли собы­тия девя­но­сто­лет­не­го пери­о­да. Сорок лет царил мир, пять­де­сят лет про­дол­жа­лась почти непре­рыв­ная рево­лю­ция. Это была самая бес­слав­ная эпо­ха во всей рим­ской исто­рии. Прав­да, в запад­ном и восточ­ном направ­ле­ни­ях рим­ляне пере­шаг­ну­ли через Аль­пы, на испан­ском полу­ост­ро­ве власть рим­ско­го ору­жия рас­про­стра­ни­лась до Атлан­ти­че­ско­го оке­а­на, а на македон­ско-гре­че­ском — вплоть до Дуная. Но это были деше­вые и бес­плод­ные лав­ры. Круг «ино­зем­ных наро­дов, нахо­див­ших­ся на пол­ном про­из­во­ле рим­ско­го наро­да, в под­чи­нен­но­сти ему, под вла­стью его или в друж­бе с ним¹» суще­ст­вен­но не рас­ши­рил­ся. Рим доволь­ст­во­вал­ся реа­ли­за­ци­ей при­об­ре­те­ний доб­ро­го ста­ро­го вре­ме­ни, посте­пен­но обра­щал в пол­ное под­дан­ство государ­ства, кото­рые были свя­за­ны с Римом более сла­бы­ми уза­ми зави­си­мо­сти. За бле­стя­щим зана­ве­сом при­со­еди­не­ния про­вин­ций скры­вал­ся замет­ный упа­док рим­ско­го могу­ще­ства. В то вре­мя как вся антич­ная циви­ли­за­ция все более сосре­дото­чи­ва­лась в рим­ском государ­стве и при­ни­ма­ла в нем все более уни­вер­саль­ный харак­тер, по ту сто­ро­ну Альп и по ту сто­ро­ну Евфра­та наро­ды, исклю­чен­ные из этой циви­ли­за­ции, нача­ли пере­хо­дить от обо­ро­ны к наступ­ле­нию. На полях сра­же­ний при Аквах Секс­ти­е­вых и Вер­цел­лах, при Херо­нее и Орхо­мене разда­лись пер­вые рас­ка­ты гро­ма, вест­ни­ки той гро­зы, кото­рая обру­ши­лась на ита­лий­ско-гре­че­ский мир со сто­ро­ны гер­ман­ских пле­мен и ази­ат­ских орд. Послед­ние глу­хие отго­лос­ки этой гро­зы слыш­ны еще чуть ли не в наше вре­мя. Но и внут­рен­нее раз­ви­тие Рима в эту эпо­ху носит тот же харак­тер. Ста­рый порядок бес­по­во­рот­но рушит­ся. Рим­ская рес­пуб­ли­ка была пер­во­на­чаль­но город­ской общи­ной. с.356 Сво­бод­ные граж­дане сами выби­ра­ли себе пра­ви­те­лей и изда­ва­ли зако­ны. Пра­ви­те­ли, имея бла­го­ра­зум­ных совет­ни­ков, руко­во­ди­ли общи­ной подоб­но царям в рам­ках этих зако­нов. Общи­ну окру­жа­ли двой­ным коль­цом: с одной сто­ро­ны, ита­лий­ский союз сво­бод­ных город­ских общин, по суще­ству одно­род­ных и род­ст­вен­ных рим­ской; с дру­гой, вне­ита­лий­ские союз­ни­ки, т. е. сво­бод­ные гре­че­ские горо­да и вар­вар­ские наро­ды и пра­ви­те­ли; и те и 276 дру­гие ско­рее нахо­ди­лись под опе­кой Рима, чем под его вла­ды­че­ст­вом. В нача­ле дан­ной эпо­хи вели­че­ст­вен­ное зда­ние было уже рас­ша­та­но и начи­на­ло давать тре­щи­ны, но все еще дер­жа­лось на сво­ем фун­да­мен­те; в кон­це эпо­хи от него не оста­лось кам­ня на камне. Это было окон­ча­тель­ным резуль­та­том рево­лю­ции, при­чем обе пар­тии — как так назы­вае­мая кон­сер­ва­тив­ная, так и демо­кра­ти­че­ская, — оди­на­ко­во содей­ст­во­ва­ли это­му. Вер­хов­ная власть при­над­ле­жа­ла теперь либо одно­му лицу, либо замкну­той оли­гар­хии знат­ных или бога­тых. Народ лишил­ся вся­ко­го пра­ва на уча­стие в управ­ле­нии. Долж­ност­ные лица ста­ли зави­си­мы­ми оруди­я­ми в руках оче­ред­но­го вла­сте­ли­на. Город­ская общи­на Рима сама взо­рва­ла себя сво­им неесте­ствен­ным рас­ши­ре­ни­ем. Ита­лий­ский союз рас­т­во­рил­ся в город­ской общине. Вне­ита­лий­ские союз­ни­ки были на пути к пол­но­му пре­вра­ще­нию в под­дан­ных Рима. Вся орга­ни­че­ская струк­ту­ра рим­ской рес­пуб­ли­ки погиб­ла; от нее не оста­ва­лось ниче­го, кро­ме аморф­ной мас­сы более или менее раз­но­род­ных эле­мен­тов. Риму угро­жа­ла опас­ность пол­ной анар­хии и внеш­не­го и внут­рен­не­го раз­ло­же­ния государ­ства. Поли­ти­че­ское раз­ви­тие опре­де­лен­но шло к дес­по­тиз­му. Спор шел еще лишь о том, будет ли дес­потом замкну­тый круг знат­ных семейств, сенат, состо­я­щий из капи­та­ли­стов, или же монарх. Поли­ти­че­ское дви­же­ние направ­ля­лось по пути, веду­ще­му пря­мо к дес­по­тиз­му: основ­ная идея сво­бод­ных рес­пуб­ли­кан­ских учреж­де­ний, заклю­чаю­ща­я­ся в том, что все борю­щи­е­ся силы кос­вен­ным путем вза­им­но огра­ни­чи­ва­ют друг дру­га, оди­на­ко­во утра­че­на была все­ми пар­ти­я­ми; сна­ча­ла оспа­ри­ва­ли друг у дру­га власть при помо­щи дубин, вско­ре взя­лись и за мечи. Рево­лю­ция была уже закон­че­на в том смыс­ле, что обе сто­ро­ны при­зна­ли ста­рую кон­сти­ту­цию окон­ча­тель­но устра­нен­ной, и цель и пути ново­го поли­ти­че­ско­го раз­ви­тия были ясно уста­нов­ле­ны. Одна­ко для самой реор­га­ни­за­ции государ­ства рево­лю­ция нашла пока толь­ко вре­мен­ные реше­ния. Ни учреж­де­ния Грак­ха, ни учреж­де­ния Сул­лы не носи­ли окон­ча­тель­но­го харак­те­ра. А самым печаль­ным в это печаль­ное вре­мя было то, что даль­но­вид­ные пат­риоты сами утра­ти­ли надеж­ду и стрем­ле­ние к луч­ше­му буду­ще­му. Солн­це бла­го­дат­ной сво­бо­ды неудер­жи­мо кло­ни­лось к зака­ту, и сумер­ки надви­га­лись на мир, еще недав­но столь оза­рен­ный блес­ком. Это не была слу­чай­ная ката­стро­фа, кото­рую мог­ли бы пред­от­вра­тить любовь к родине с.357 и гений. Рим­ская рес­пуб­ли­ка поги­ба­ла от заста­ре­лых обще­ст­вен­ных язв, в послед­нем сче­те от вытес­не­ния сред­не­го сосло­вия неволь­ни­чьим про­ле­та­ри­а­том. Даже самый разум­ный государ­ст­вен­ный дея­тель ока­зы­вал­ся в поло­же­нии вра­ча, кото­рый нахо­дит­ся в мучи­тель­ной нере­ши­мо­сти, про­длить ли аго­нию уми­раю­ще­го или сокра­тить ее. Не под­ле­жит сомне­нию, что для Рима было бы тем луч­ше, чем ско­рее и реши­тель­нее тот или дру­гой дес­пот устра­нит все остат­ки ста­ро­го сво­бод­но­го строя и най­дет новые фор­мы и фор­му­лы для того скром­но­го бла­го­со­сто­я­ния чело­ве­че­ско­го обще­ства, кото­рое сов­ме­сти­мо с абсо­лю­тиз­мом. При сло­жив­ших­ся обсто­я­тель­ствах монар­хия име­ла то внут­рен­нее пре­иму­ще­ство перед вся­кой оли­гар­хи­ей, что кол­ле­ги­аль­ное пра­ви­тель­ство не спо­соб­но было к тако­му дес­по­тиз­му с его энер­гич­ной созида­тель­ной и ниве­ли­ру­ю­щей работой. Одна­ко не эти хлад­но­кров­ные сооб­ра­же­ния тво­рят исто­рию. Не рас­судок, а страсть стро­ит буду­щее. Оста­ва­лось лишь ждать, дол­го ли рес­пуб­ли­ка будет в таком поло­же­нии, когда она не в состо­я­нии ни жить, ни уме­реть; ждать, най­дет ли она, нако­нец, в 277 силь­ном чело­ве­ке сво­его гос­по­ди­на и, если воз­мож­но, сво­его вос­со­зда­те­ля, или же рухнет в бед­ст­ви­ях и бес­си­лии.

Нам оста­ет­ся опи­сать эко­но­ми­че­скую и соци­аль­ную сто­ро­ну это­го про­цес­са, посколь­ку это не было сде­ла­но рань­ше. Глав­ной осно­вой государ­ст­вен­но­го хозяй­ства были с нача­ла этой эпо­хи дохо­ды с про­вин­ций.

Со вре­ме­ни бит­вы при Пидне в Ита­лии пре­кра­ти­лось взи­ма­ние позе­мель­ной пода­ти, кото­рая и преж­де все­гда была лишь чрез­вы­чай­ным источ­ни­ком дохо­да наряду с посто­ян­ны­ми дохо­да­ми от государ­ст­вен­ных земель и от дру­гих сбо­ров. В резуль­та­те пол­ную сво­бо­ду от позе­мель­ной пода­ти ста­ли счи­тать кон­сти­ту­ци­он­ной при­ви­ле­ги­ей рим­ских земле­вла­дель­цев. На государ­ст­вен­ные рега­лии, как то: соля­ную моно­по­лию (I, 751) и чекан­ку моне­ты, вооб­ще не смот­ре­ли, как на источ­ни­ки дохо­да, все­го менее в эту эпо­ху. Новый налог на наслед­ства тоже пере­стал взи­мать­ся и, воз­мож­но, он даже был пря­мо отме­нен. Итак, рим­ская каз­на не извле­ка­ла из Ита­лии, вклю­чая и Циз­аль­пий­скую Гал­лию, ниче­го, кро­ме дохо­дов от государ­ст­вен­ных земель, а имен­но в Кам­па­нии, и от золотых при­ис­ков на зем­ле кель­тов, затем в каз­ну посту­па­ли так­же сбо­ры, взи­мав­ши­е­ся в свя­зи с осво­бож­де­ни­ем рабов, и сбор с това­ров, при­во­зи­мых морем в область горо­да Рима не для соб­ст­вен­но­го употреб­ле­ния. И тот и дру­гой сбор мож­но по суще­ству рас­смат­ри­вать, как нало­ги на рос­кошь. Доход от них, впро­чем, дол­жен был зна­чи­тель­но воз­рас­ти с тех пор, как вся Ита­лия, веро­ят­но, с вклю­че­ни­ем Циз­аль­пий­ской Гал­лии, вошла в состав рим­ской город­ской терри­то­рии и вме­сте с тем — в состав рим­ской тамо­жен­ной терри­то­рии.

с.358 В про­вин­ци­ях рим­ское государ­ство преж­де все­го при­сва­и­ва­ло в свою пол­ную соб­ст­вен­ность все зем­ли государств, уни­что­жен­ных по пра­ву заво­е­ва­ния, а в государ­ствах, в кото­рых рим­ское пра­ви­тель­ство при­шло на сме­ну преж­них пра­ви­те­лей, — зем­ли этих послед­них.

По пра­ву заво­е­ва­ния счи­та­лись рим­ски­ми государ­ст­вен­ны­ми доме­на­ми зем­ли Леон­тин, Кар­фа­ге­на и Корин­фа, удель­ные вла­де­ния царей Македо­нии, Пер­га­ма и Кире­ны, испан­ские и македон­ские руд­ни­ки. Они, точ­но так же как терри­то­рия Капуи, сда­ва­лись рим­ски­ми цен­зо­ра­ми в арен­ду част­ным пред­при­ни­ма­те­лям за опре­де­лен­ную годо­вую сум­му или за долю дохо­да. Выше уже гово­ри­лось, что Гай Гракх пошел в этом отно­ше­нии еще даль­ше: он объ­явил все про­вин­ци­аль­ные зем­ли рим­ски­ми государ­ст­вен­ны­ми доме­на­ми и про­вел этот прин­цип на прак­ти­ке преж­де все­го в про­вин­ции Азии, моти­ви­руя взи­ма­ние здесь деся­ти­ны, паст­бищ­ных и пор­то­вых сбо­ров пра­вом соб­ст­вен­но­сти рим­ско­го государ­ства на паш­ни, луга и бере­га про­вин­ций — без­раз­лич­но, при­над­ле­жа­ли ли они рань­ше царям или част­ным лицам.

По-види­мо­му, в то вре­мя Рим не исполь­зо­вал еще государ­ст­вен­ных рега­лий в про­вин­ци­ях. Запре­ще­ние вино­де­лия и раз­веде­ния мас­лин в Транс­аль­пий­ской Гал­лии не шло на поль­зу государ­ст­вен­ной казне как тако­вой. Зато взи­ма­лись в широ­ком мас­шта­бе пря­мые и кос­вен­ные нало­ги. При­знан­ные совер­шен­но суве­рен­ны­ми покро­ви­тель­ст­ву­е­мые государ­ства, как напри­мер, цар­ства Нуми­дия и Кап­па­до­кия, союз­ные горо­да (ci­vi­ta­tes foe­de­ra­tae) Родос, Мес­са­на, Тав­ро­ме­ний, Мас­са­лия, Гадес были по зако­ну сво­бод­ны от нало­гов. По дого­во­ру они были лишь обя­за­ны под­дер­жи­вать рим­скую рес­пуб­ли­ку во вре­мя вой­ны регу­ляр­ной постав­кой опре­де­лен­но­го 278 коли­че­ства кораб­лей или войск за свой счет и, конеч­но, ока­зы­вать ей вся­ко­го рода чрез­вы­чай­ную помощь в слу­чае край­ней необ­хо­ди­мо­сти.

Наобо­рот, осталь­ная терри­то­рия про­вин­ций, даже со вклю­че­ни­ем сво­бод­ных горо­дов, все­гда обла­га­лась нало­га­ми. Исклю­че­ние состав­ля­ли толь­ко горо­да, кото­рые были, как напри­мер, Нар­бон, наде­ле­ны пра­вом рим­ско­го граж­дан­ства, и горо­да, кото­рые подоб­но Кен­то­ри­пе в Сици­лии были спе­ци­аль­но осво­бож­де­ны от нало­гов (ci­vi­ta­tes im­mu­nes). Пря­мые нало­ги состо­я­ли, как напри­мер, в Сици­лии и Сар­ди­нии, из пра­ва на деся­тую долю² уро­жая хле­ба и пло­дов, как то: вино­гра­да, мас­лин и др., и из опре­де­лен­но­го денеж­но­го сбо­ра с.359 с паст­бищ. В Македо­нии, Ахайе, Кирене, в боль­шей части Афри­ки, в обе­их Испа­ни­ях и со вре­мен Сул­лы так­же в Азии пря­мые нало­ги состо­я­ли из опре­де­лен­ной денеж­ной сум­мы (sti­pen­dium, tri­bu­tum), кото­рую каж­дая отдель­ная общи­на долж­на была еже­год­но упла­чи­вать Риму; для всей Македо­нии она, напри­мер, была уста­нов­ле­на в 600 тысяч дена­ри­ев, для неболь­шо­го ост­ро­ва Гиа­ра у Анд­ро­са — в 150 дена­ри­ев. По всем при­зна­кам эти сум­мы в общем были не высо­ки, ниже чем нало­ги, кото­рые взи­ма­лись до рим­ско­го вла­ды­че­ства. Деся­ти­ну и паст­бищ­ный сбор государ­ство сда­ва­ло в арен­ду част­ным пред­при­ни­ма­те­лям с обя­за­тель­ст­вом достав­лять ему опре­де­лен­ное коли­че­ство хле­ба или твер­до уста­нов­лен­ные денеж­ные сум­мы.

Что каса­ет­ся этих денеж­ных пода­тей, то государ­ство име­ло дело с общи­на­ми и пре­до­став­ля­ло им рас­пре­де­лять их меж­ду нало­го­пла­тель­щи­ка­ми соглас­но общим пра­ви­лам, уста­нав­ли­вае­мым рим­ским пра­ви­тель­ст­вом, и взыс­ки­вать их³.

279 Кос­вен­ные нало­ги, глав­ным обра­зом, состо­я­ли из тамо­жен­ных пошлин, если не счи­тать вто­ро­сте­пен­ных сбо­ров: дорож­ных, мосто­вых и за про­езд по кана­лам. В древ­нем мире пошли­ны взи­ма­лись если не исклю­чи­тель­но, то с.360 пре­иму­ще­ст­вен­но в пор­то­вых горо­дах, реже — на сухо­пут­ной гра­ни­це; ими обла­га­лись това­ры, вво­зи­мые или выво­зи­мые для про­да­жи. Каж­дое государ­ство опре­де­ля­ло по сво­е­му усмот­ре­нию раз­ме­ры этих пошлин в сво­их пор­тах и на сво­ей терри­то­рии. Рим­ляне тоже при­дер­жи­ва­лись в общем это­го пра­ви­ла, посколь­ку их пер­во­на­чаль­ная тамо­жен­ная область про­сти­ра­лась не даль­ше рай­о­на рим­ско­го граж­дан­ства и гра­ни­ца государ­ства отнюдь не была тамо­жен­ной гра­ни­цей и, ста­ло быть, обще­го­судар­ст­вен­ные пошли­ны были неиз­вест­ны. Толь­ко путем государ­ст­вен­ных дого­во­ров рим­ское государ­ство выго­ва­ри­ва­ло себе в зави­си­мых государ­ствах пол­ную сво­бо­ду от пошлин, а для рим­ских граж­дан по край­ней мере ряд при­ви­ле­гий в этом отно­ше­нии. Но в тех стра­нах, кото­рые не были допу­ще­ны к сою­зу с Римом, а нахо­ди­лись к послед­не­му в отно­ше­нии под­дан­ства и не полу­чи­ли при­ви­ле­гий, пошли­ны, разу­ме­ет­ся, при­над­ле­жа­ли дей­ст­ви­тель­но­му суве­ре­ну, т. е. рим­ско­му государ­ству. Поэто­му отдель­ные более или менее обшир­ные терри­то­рии внут­ри государ­ства были орга­ни­зо­ва­ны как отдель­ные рим­ские тамо­жен­ные окру­га, в кото­рых отдель­ные союз­ные или при­ви­ле­ги­ро­ван­ные общи­ны были осво­бож­де­ны от пошлин. Так напри­мер, Сици­лия уже со вре­мен войн с Кар­фа­ге­ном состав­ля­ла замкну­тый тамо­жен­ный округ, на гра­ни­це кото­ро­го взи­ма­лась пяти­про­цент­ная пошли­на со сто­и­мо­сти всех вво­зи­мых и выво­зи­мых това­ров; на гра­ни­цах Азии в силу зако­на Сем­п­ро­ния взи­ма­лась такая же пошли­на в раз­ме­ре 2½ %. Подоб­ным же обра­зом, за исклю­че­ни­ем земель рим­ской коло­нии, была орга­ни­зо­ва­на Нар­бон­ская про­вин­ция в рим­ский тамо­жен­ный округ. Воз­мож­но, что при этом кро­ме фис­каль­ных целей пре­сле­до­ва­лась так­же достой­ная сочув­ст­вия цель урав­нять погра­нич­ные пошли­ны и устра­нить таким обра­зом пута­ни­цу, неиз­беж­но воз­ни­каю­щую из раз­но­об­ра­зия ком­му­наль­ных пошлин. Пошли­ны, так же как и деся­тин­ные сбо­ры, всюду без исклю­че­ния сда­ва­лись на откуп посред­ни­кам.

Этим огра­ни­чи­ва­лись регу­ляр­ные нало­ги рим­ских нало­го­пла­тель­щи­ков. Впро­чем, не сле­ду­ет упус­кать из виду, что рас­хо­ды по взи­ма­нию этих нало­гов были очень высо­ки, и нало­го­обя­зан­ные пла­ти­ли несрав­нен­но боль­ше того, что полу­ча­ло рим­ское пра­ви­тель­ство. Систе­ма взи­ма­ния нало­гов через посред­ни­ков, а имен­но через круп­ных откуп­щи­ков, уже сама по себе самая рас­то­чи­тель­ная; а в Риме тяжесть ее была тем силь­нее, что вслед­ст­вие незна­чи­тель­но­го дроб­ле­ния отку­пов и боль­шой кон­цен­тра­ции капи­та­ла до край­но­сти затруд­ня­лась вся­кая дей­ст­ви­тель­ная кон­ку­рен­ция.

К этим посто­ян­ным нало­гам при­со­еди­ня­лись, одна­ко, еще рек­ви­зи­ции. Рас­хо­ды по воен­но­му управ­ле­нию ложи­лись по зако­ну на рим­ское государ­ство. Оно снаб­жа­ло коман­дую­ще­го в каж­дой про­вин­ции транс­пор­том и всем необ­хо­ди­мым; оно пла­ти­ло жало­ва­нье рим­ским сол­да­там в про­вин­ции и с.361 снаб­жа­ло их про­до­воль­ст­ви­ем. Про­вин­ци­аль­ные общи­ны обя­за­ны были бес­плат­но снаб­жать рим­ских долж­ност­ных лиц и сол­дат толь­ко поме­ще­ни­ем, дро­ва­ми, сеном и подоб­ны­ми пред­ме­та­ми. Сво­бод­ные горо­да даже регу­ляр­но осво­бож­да­лись от зим­не­го постоя войск; посто­ян­ные гар­ни­зо­ны были в то вре­мя еще неиз­вест­ны. Итак, когда намест­ни­ку нуж­ны были хлеб, кораб­ли и рабы для них, полот­но, кожа, день­ги и про­чее, он имел пра­во тре­бо­вать по сво­е­му усмот­ре­нию и потреб­но­стям все это от 280 под­власт­ных Риму общин или от покро­ви­тель­ст­ву­е­мых Римом, но суве­рен­ных государств. Это было его без­услов­ное пра­во во вре­мя вой­ны, и не мно­го ина­че обсто­я­ло дело и в мир­ное вре­мя. Одна­ко эти постав­ки, так же как упла­та рим­ской позе­мель­ной пода­ти, при­рав­ни­ва­лись юриди­че­ски к куп­ле или зай­му, и сто­и­мость их воз­ме­ща­лась рим­ской каз­ной тот­час или поз­же. Тем не менее рек­ви­зи­ции были если не в государ­ст­вен­но-пра­во­вом отно­ше­нии, то во вся­ком слу­чае на прак­ти­ке одной из самых тяже­лых повин­но­стей насе­ле­ния про­вин­ций; тем более что раз­мер упла­чи­вае­мых государ­ст­вен­ной каз­ной сумм опре­де­лял­ся обыч­но по одно­сто­рон­не­му усмот­ре­нию рим­ско­го пра­ви­тель­ства или даже намест­ни­ка. Прав­да, суще­ст­во­ва­ли отдель­ные закон­ные огра­ни­че­ния это­го опас­но­го пра­ва выс­ших рим­ских долж­ност­ных лиц по при­ме­не­нию рек­ви­зи­ций. Напри­мер, как уже выше ука­зы­ва­лось (I, 644), запре­ща­лось рек­ви­зи­ро­вать у хле­бо­паш­ца в Испа­нии боль­ше два­дца­той доли уро­жая и назна­чать воз­на­граж­де­ние по соб­ст­вен­но­му усмот­ре­нию; был уста­нов­лен мак­си­мум того коли­че­ства зер­на, кото­рое намест­ник имел пра­во рек­ви­зи­ро­вать для себя и сво­ей сви­ты; было назна­че­но опре­де­лен­ное высо­кое денеж­ное воз­на­граж­де­ние за зер­но­вой хлеб для сто­ли­цы, во вся­ком слу­чае за хлеб, отправ­ля­е­мый из Сици­лии. Подоб­ные огра­ни­че­ния несколь­ко умень­ша­ли бре­мя рек­ви­зи­ций в про­вин­ци­ях, но отнюдь не устра­ня­ли его; рек­ви­зи­ции ложи­лись тяже­лым бре­ме­нем на общи­ны и насе­ле­ние. Во вре­мя чрез­вы­чай­ных кри­зи­сов гнет рек­ви­зи­ций неиз­беж­но уси­ли­вал­ся и неред­ко не знал пре­де­лов: рек­ви­зи­ции неред­ко нала­га­лись в виде нака­за­ния или в виде пред­пи­сан­ных свы­ше доб­ро­воль­ных посо­бий, так что воз­ме­ще­ние совер­шен­но отпа­да­ло. Так напри­мер, в 670/671 г. [84/83 г.] Сул­ла заста­вил жите­лей Малой Азии, прав­да, чрез­вы­чай­но про­ви­нив­ших­ся перед Римом, упла­чи­вать каж­до­му поме­щен­но­му у них на постой сол­да­ту жало­ва­нье в соро­ка­крат­ном раз­ме­ре (в день по 16 дена­ри­ев), а каж­до­му цен­ту­ри­о­ну в 75-крат­ном раз­ме­ре. Кро­ме того жите­ли были обя­за­ны снаб­жать сол­дат, нахо­дя­щих­ся у них на постое, одеж­дой и пищей, и сол­да­ты име­ли пра­во при­гла­шать гостей. Тот же Сул­ла вско­ре затем обло­жил под­власт­ные общи­ны и зави­си­мые государ­ства общим сбо­ром, о воз­ме­ще­нии кото­ро­го, конеч­но, не было речи.

с.362 Кро­ме того не сле­ду­ет упус­кать из виду так­же повин­но­сти город­ских общин. Веро­ят­но, они были отно­си­тель­но очень высо­ки⁴, так как на город­ские бюд­же­ты ложи­лись все рас­хо­ды по управ­ле­нию, по ремон­ту обще­ст­вен­ных зда­ний и вооб­ще все граж­дан­ские рас­хо­ды. Рим­ское пра­ви­тель­ство покры­ва­ло из сво­ей каз­ны исклю­чи­тель­но рас­хо­ды по воен­но­му ведом­ству. Даже неко­то­рые зна­чи­тель­ные ста­тьи рас­хо­да по воен­но­му ведом­ству пере­ла­га­лись на общи­ны: так напри­мер, устрой­ство и содер­жа­ние воен­ных дорог вне Ита­лии, рас­хо­ды на содер­жа­ние флота в неита­лий­ских морях, в зна­чи­тель­ной мере даже рас­хо­ды на содер­жа­ние войск. Опол­че­ния под­власт­ных и зави­си­мых государств обыч­но нес­ли служ­бу внут­ри сво­ей про­вин­ции за счет сво­их общин, но их все чаще ста­ли при­вле­кать к служ­бе вне пре­де­лов их про­вин­ции: фра­кий­цев в Афри­ке, афри­кан­цев в Ита­лии и вооб­ще в любом месте. Пока Ита­лия одна нес­ла 281 все тяготы и рас­хо­ды по воен­но­му ведом­ству, обло­же­ние пря­мы­ми нало­га­ми толь­ко про­вин­ций, а не Ита­лии, было спра­вед­ли­во если не в поли­ти­че­ском, то в финан­со­вом отно­ше­нии. Но с тех пор, как от это­го отка­за­лись, насе­ле­ние про­вин­ций ока­за­лось чрез­мер­но обре­ме­нен­ным так­же в финан­со­вом отно­ше­нии.

Нако­нец не сле­ду­ет забы­вать вымо­га­тельств, с помо­щью кото­рых рим­ские долж­ност­ные лица и откуп­щи­ки вся­че­ски уве­ли­чи­ва­ли нало­го­вое бре­мя про­вин­ций. Если бы счи­тать по зако­ну вымо­га­тель­ст­вом даже каж­дый пода­рок, при­ни­мае­мый намест­ни­ком, если бы закон даже огра­ни­чил пра­во намест­ни­ка при­об­ре­тать соб­ст­вен­ность путем куп­ли, все рав­но офи­ци­аль­ная дея­тель­ность намест­ни­ка дава­ла ему при жела­нии мно­же­ство слу­ча­ев для зло­употреб­ле­ний. Постой войск; бес­плат­ные квар­ти­ры для чинов­ни­ков и целой сво­ры адъ­ютан­тов сена­тор­ско­го и всад­ни­че­ско­го ран­га, пис­цов, лик­то­ров, героль­дов, лека­рей и попов; пола­гаю­щий­ся государ­ст­вен­ным курье­рам бес­плат­ный про­езд; при­ем­ка нату­раль­ных сбо­ров, пере­воз­ка их, а глав­ное — при­нуди­тель­ные про­да­жи и рек­ви­зи­ции, — все это дава­ло всем рим­ским долж­ност­ным лицам воз­мож­ность при­во­зить из про­вин­ций огром­ное состо­я­ние. Воров­ство все рос­ло по мере того, как исче­зал кон­троль со сто­ро­ны пра­ви­тель­ства, а суды из капи­та­ли­стов ста­ли опас­ны­ми толь­ко для чест­ных людей. Ввиду уча­стив­ших­ся жалоб на вымо­га­тель­ства долж­ност­ных лиц в про­вин­ци­ях, была учреж­де­на в 605 г. [149 г.] посто­ян­ная судеб­ная комис­сия для с.363 рас­сле­до­ва­ния подоб­ных слу­ча­ев; зако­ны про­тив вымо­га­тель­ства быст­ро сле­до­ва­ли друг за дру­гом и ста­но­ви­лись все более стро­ги­ми. Это ука­зы­ва­ет на посто­ян­но раз­рас­тав­ши­е­ся раз­ме­ры зла, как гид­ро­метр пока­зы­ва­ет уро­вень воды в реке.

При таком поло­же­нии дел даже уме­рен­ное само по себе обло­же­ние мог­ло стать на деле крайне тягост­ным. Несо­мнен­но, оно и было таким, хотя эко­но­ми­че­ский гнет, кото­ро­му ита­лий­ские куп­цы и бан­ки­ры под­вер­га­ли про­вин­ции, тяго­тел над послед­ни­ми еще гораздо силь­нее, чем бре­мя нало­гов со все­ми свя­зан­ны­ми с ними зло­употреб­ле­ни­я­ми.

В ито­ге мы при­хо­дим к заклю­че­нию, что дохо­ды, извле­кав­ши­е­ся Римом из про­вин­ций, в сущ­но­сти не явля­лись нало­га­ми в нашем совре­мен­ном смыс­ле. Их ско­рее мож­но срав­нить с атти­че­ской данью, кото­рая слу­жи­ла государ­ству-патро­ну сред­ст­вом для покры­тия при­ня­тых им на себя воен­ных рас­хо­дов. Этим объ­яс­ня­ют­ся пора­зи­тель­но незна­чи­тель­ные раз­ме­ры как вало­вой, так и чистой сум­мы дохо­дов. Име­ют­ся ука­за­ния, что рим­ские государ­ст­вен­ные дохо­ды, веро­ят­но, за исклю­че­ни­ем дохо­дов с Ита­лии и зер­но­во­го хле­ба, отправ­ля­е­мо­го в Ита­лию нату­рой откуп­щи­ка­ми деся­тин­ных сбо­ров, не пре­вы­ша­ли до 691 г. [63 г.] 200 мил­ли­о­нов сестер­ций. Итак, они состав­ля­ли толь­ко U