Головы римских императорских статуй в реках Альбиона: к проблеме интерпретации источников

с.163 Отправ­ной точ­кой для дан­ной замет­ки ста­ла обсто­я­тель­ная ста­тья Мар­га­ри­ты Сер­ге­ев­ны Садов­ской, посвя­щен­ная рас­про­стра­не­нию импе­ра­тор­ско­го куль­та в Бри­та­нии¹. Ана­ли­зи­руя сохра­нив­ши­е­ся фраг­мен­ты рим­ских импе­ра­тор­ских ста­туй, иссле­до­ва­тель­ни­ца отме­ти­ла, что голо­вы обыч­но нахо­дят отдель­но от туло­ви­ща, часто — бро­шен­ны­ми в реку. В рас­по­ря­же­нии иссле­до­ва­те­лей есть лишь пол­то­ра десят­ка сохра­нив­ших­ся брон­зо­вых и камен­ных изо­бра­же­ний импе­ра­то­ров². Наи­бо­лее извест­ны­ми явля­ют­ся пре­крас­но сохра­нив­ши­е­ся брон­зо­вые голо­вы Клав­дия из реки Элд и Адри­а­на из Тем­зы³. Имен­но эти два арте­фак­та, соглас­но М. С. Садов­ской, пред­став­ля­ют собой убеди­тель­ные «мате­ри­аль­ные свиде­тель­ства» анти­рим­ских выступ­ле­ний брит­тов в 60-х и 120-х гг. н. э.⁴ Дан­ный вывод логи­че­ски свя­зан с общей кон­цеп­ци­ей рим­ско-бри­тан­ской исто­рии, кото­рую сфор­му­ли­ро­ва­ла иссле­до­ва­тель­ни­ца, уде­ляв­шая осо­бое вни­ма­ние эпи­зо­дам сопро­тив­ле­ния брит­тов рим­ским заво­е­ва­те­лям⁵.

Пред­по­ло­же­ние о том, что импе­ра­тор­ские голо­вы попа­ли в реки после вос­ста­ний, суще­ст­ву­ет в нау­ке уже почти сто лет. Его выдви­нул Фрэн­сис Хэй­вер­филд отно­си­тель­но голо­вы Клав­дия из реки Элд⁶. с.164 Мне­ние Хэй­вер­фил­да чуть поз­же под­дер­жал и раз­вил Джордж Мак­до­нальд, в после­во­ен­ные годы к нему при­со­еди­ни­лась Жослин Тойн­би, глу­бо­ко изу­чав­шая искус­ство про­вин­ции⁷. Эту точ­ку зре­ния мож­но встре­тить и у совре­мен­ных иссле­до­ва­те­лей, хотя разде­ля­ют ее дале­ко не все⁸. Отме­тим так­же, что в англий­ской лите­ра­ту­ре ука­зан­ная интер­пре­та­ция при­ме­ня­ет­ся лишь к отдель­ным наход­кам — в част­но­сти, к упо­ми­нав­шей­ся голо­ве Клав­дия. Про­ис­хож­де­ние дру­гих арте­фак­тов подоб­но­го рода, напри­мер, голо­вы Адри­а­на, оста­ет­ся без убеди­тель­но­го объ­яс­не­ния⁹.

Спе­ци­а­ли­сты (в част­но­сти, Питер Стю­арт) отме­ча­ют, что ста­туи импе­ра­то­ров раз­ных типов состав­ля­ли наи­бо­лее мно­го­чис­лен­ную груп­пу скульп­тур Бри­та­нии. Боль­шая их часть изготав­ли­ва­лась на кон­ти­нен­те, хотя есть так­же образ­цы, пред­по­ло­жи­тель­но сде­лан­ные мест­ны­ми масте­ра­ми. Глав­ным мате­ри­а­лом для импе­ра­тор­ских ста­туй Аль­био­на была брон­за, что, воз­мож­но, ста­ло одной из при­чин их исчез­но­ве­ния в позд­ней­шую эпо­ху¹⁰. Тех­но­ло­гия изготов­ле­ния ста­туй с при­ме­не­ни­ем посто­ян­ных разъ­ем­ных форм поз­во­ля­ла тира­жи­ро­вать одно­тип­ные скульп­ту­ры и их части¹¹. Отдель­но отли­ва­лись конеч­но­сти, голо­ва, а зача­стую и такие неболь­шие дета­ли как рот, уши и нос. С этой тех­но­ло­ги­ей была свя­за­на доста­точ­но рас­про­стра­нен­ная прак­ти­ка заме­ны голов при смене импе­ра­то­ра. При­ме­ры подоб­ных дей­ст­вий мы нахо­дим у Таци­та и Све­то­ния.

Тацит обсто­я­тель­но рас­ска­зы­ва­ет о том, что в 15 г. н. э. про­пре­тор Гра­ний Мар­целл, быв­ший намест­ни­ком Вифи­нии, был обви­нен в целом ряде пре­ступ­ле­ний про­тив прин­цеп­са. Одним из них (из кон­тек­ста сле­ду­ет, что не самым тяже­лым) была заме­на голо­вы импе­ра­тор­ской ста­туи — изо­бра­же­ние умер­ше­го Авгу­ста сме­нил порт­рет его пре­ем­ни­ка — Тибе­рия (Tac. Ann. I. 74). Сло­вам Таци­та вто­рит Све­то­ний, рас­ска­зы­ваю­щий о том, как в прав­ле­ние Тибе­рия был осуж­ден некий чело­век, заме­нив­ший голо­ву у ста­туи Авгу­ста (Suet. Tib. 58). Дан­ные сооб­ще­ния не сто­ит рас­смат­ри­вать как свиде­тель­ство абсо­лют­ной непри­кос­но­вен­но­сти импе­ра­тор­ских ста­туй, как это дела­ют неко­то­рые авто­ры¹². Речь идет о кон­крет­ных слу­ча­ях поли­ти­че­ской борь­бы внут­ри рим­ской эли­ты, когда подоб­ное «пре­ступ­ле­ние» мог­ло с.165 исполь­зо­вать­ся как пред­лог для рас­пра­вы с про­тив­ни­ком¹³. Кро­ме того, жест­кая реак­ция Тибе­рия объ­яс­ня­ет­ся осо­бы­ми обсто­я­тель­ства­ми инци­ден­та. Про­изо­шла заме­на голо­вы у ста­туи Авгу­ста, auc­to­ri­tas кото­ро­го, уна­сле­до­ван­ная его пре­ем­ни­ком, была одной из идео­ло­ги­че­ских основ прин­ци­па­та (Vell. II. 124. 3; Tac. Ann. I. 11; 15)¹⁴.

Тональ­ность, в кото­рой антич­ные авто­ры гово­рят о замене голов у импе­ра­тор­ских ста­туй, поз­во­ля­ет пред­по­ло­жить, что эта прак­ти­ка была доста­точ­но рас­про­стра­не­на. Для жите­лей про­вин­ций, осо­бен­но таких уда­лен­ных от цен­тров про­из­вод­ства, как Бри­та­ния, осу­щест­вле­ние такой заме­ны поз­во­ля­ло суще­ст­вен­но сэко­но­мить сред­ства.

Впро­чем, тех­ни­ка изготов­ле­ния ста­туй помо­га­ла не толь­ко менять отдель­ные части фигу­ры, но и упро­ща­ла зада­чу тем, кто собрал­ся такие ста­туи раз­бить. Для это­го, осо­бен­но по отно­ше­нию к импе­ра­тор­ским изо­бра­же­ни­ям, у брит­тов при­чин мог­ло быть более чем доста­точ­но.

Дело в том, что такие ста­туи пред­став­ля­ли собой не толь­ко свиде­тель­ства лояль­но­сти импе­ра­то­ру и почи­та­ния его осо­бы вои­на­ми, част­ны­ми лица­ми или город­ски­ми общи­на­ми. Ста­туи высту­па­ли так­же в каче­стве выра­зи­тель­но­го мате­ри­аль­но­го зна­ка рим­ской вла­сти. Поэто­му мысль о том, что импе­ра­тор­ские ста­туи были одним из глав­ных сим­во­лов вла­сти нена­вист­ных заво­е­ва­те­лей, кажет­ся вполне логич­ной. В каче­стве иллю­ст­ра­ции подоб­но­го отно­ше­ния брит­тов к мате­ри­аль­ным про­яв­ле­ни­ям импе­ра­тор­ско­го куль­та мож­но вспом­нить фра­зу Таци­та о том, какую нена­висть у три­но­ван­тов вызвал постро­ен­ный в Каму­ло­дуне храм Клав­дия¹⁵.

Пред­ста­вить себе свер­же­ние ста­туй в ходе вос­ста­ния брит­тов неслож­но — доста­точ­но вспом­нить рас­ска­зы Таци­та о выступ­ле­нии Боудик­ки и дея­тель­но­сти Агри­ко­лы по усми­ре­нию про­вин­ции. Вот дикие и упор­ные брит­ты, еще не укро­щен­ные дли­тель­ным миром (Tac. Agr. 11). Вот рим­ляне, кото­рые наво­дят на ост­ро­ве свои поряд­ки, не обра­щая вни­ма­ния на инте­ре­сы и пра­ва мест­но­го насе­ле­ния (ibid. 19). Нахо­дит­ся повод, вспы­хи­ва­ет сти­хий­ное вос­ста­ние, и разъ­ярен­ная тол­па гро­мит дома мест­ных ари­сто­кра­тов и рим­лян, сбра­сы­ва­ет с пьеде­ста­лов и раз­би­ва­ет сим­во­лы окку­па­ции — ста­туи нена­вист­ных импе­ра­то­ров, выбра­сы­вая их голо­вы в реку. Все понят­но, логич­но и лег­ко пред­ста­ви­мо. Но явля­ет­ся ли такое пред­по­ло­же­ние един­ст­вен­но воз­мож­ным? Мож­но ли уста­но­вить терри­то­ри­аль­ную и хро­но­ло­ги­че­скую связь име­ю­щих­ся арте­фак­тов с вос­ста­ни­я­ми брит­тов? Сохра­ни­лись ли на най­ден­ных голо­вах следы наси­лия?

с.166 Чтобы отве­тить на эти вопро­сы, обра­тим­ся к источ­ни­кам. Важ­ней­шее место сре­ди них иссле­до­ва­те­ли отво­дят брон­зо­вым голо­вам Клав­дия и Адри­а­на, ныне нахо­дя­щим­ся в собра­нии Бри­тан­ско­го музея. Дан­ные арте­фак­ты хоро­шо изу­че­ны и опи­са­ны.

Голо­ва Клав­дия была обна­ру­же­на вес­ной 1907 г. на зем­ле, при­над­ле­жав­шей Э. Р. Хол­лон­ду. Через год она была выстав­ле­на на оче­ред­ном заседа­нии Лон­дон­ско­го обще­ства анти­ква­ров¹⁶. Поло­же­ние голо­вы отно­си­тель­но шеи поз­во­ли­ло сде­лать вывод, что мы име­ем дело с фраг­мен­том кон­ной ста­туи в нату­раль­ную вели­чи­ну¹⁷. Низ шеи, где голо­ва соеди­ня­лась с туло­ви­щем, пред­став­ля­ет собой неак­ку­рат­ную рва­ную линию. На осно­ве это­го Фрэн­сис Хэй­вер­филд сде­лал вывод, что ста­туя была не разо­бра­на, а сбро­ше­на и раз­би­та во вре­мя вос­ста­ния Боудик­ки¹⁸. Соглас­но его мне­нию, голо­ва Клав­дия при­над­ле­жа­ла ста­туе, рас­по­ло­жен­ной в коло­нии Каму­ло­дун (совре­мен­ный Кол­че­стер). Эта коло­ния была цен­тром импе­ра­тор­ско­го куль­та в Бри­та­нии, здесь был соору­жен храм, посвя­щен­ный боже­ст­вен­но­му Клав­дию. В 60 г. город был взят вос­став­ши­ми ице­на­ми и три­но­ван­та­ми (Tac. Ann. XIV. 31—33), жите­ли пере­би­ты, храм сожжен, а кон­ная ста­туя импе­ра­то­ра, сре­ди про­чих цен­но­стей, ста­ла добы­чей вос­став­ших. Ее сло­ма­ли, голо­ву либо наме­рен­но выбро­си­ли в реку, либо слу­чай­но поте­ря­ли при пере­пра­ве¹⁹.

При­нять такую рекон­струк­цию собы­тий не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным. Во-пер­вых, голо­ва Клав­дия пре­крас­но сохра­ни­лась. Лицо, нос, уши — все оста­лось непо­вреж­ден­ным, нет вмя­тин и про­бо­ин. Полу­ча­ет­ся, что голо­ву неак­ку­рат­но (или неуме­ло) сня­ли, но впо­след­ст­вии обра­ща­лись с ней доста­точ­но осто­рож­но — не бро­са­ли и не били. Сле­до­ва­тель­но, само состо­я­ние арте­фак­та не поз­во­ля­ет сде­лать вывод о пред­на­ме­рен­ном уни­что­же­нии ста­туи.

Во-вто­рых, необ­хо­ди­мо заме­тить, что ника­кой свя­зи меж­ду голо­вой Клав­дия и коло­ни­ей Каму­ло­дун до сих пор уста­но­вить не уда­лось, хотя неко­то­рые уче­ные (напри­мер, М. Лью­ис) даже пыта­лись ука­зать кон­крет­ное место­по­ло­же­ние ста­туи в чер­те горо­да²⁰. Един­ст­вен­ная при­чи­на, по кото­рой наход­ку из реки Элд мож­но свя­зать с.167 с Кол­че­сте­ром, — это наше зна­ние о том, что в коло­нии был храм Клав­дия. Архео­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния хра­мо­во­го ком­плек­са, веду­щи­е­ся с 1920 г., пока не обна­ру­жи­ли ни поста­мен­та, ни иных частей ста­туи²¹. И даже если допу­стить, что брон­зо­вая голо­ва Клав­дия дей­ст­ви­тель­но нахо­ди­лась в хра­ме Каму­ло­ду­на, то оста­ет­ся совер­шен­но неяс­ным, как она про­де­ла­ла путь в 70 кило­мет­ров и ока­за­лась непо­да­ле­ку от бере­гов Север­но­го моря²².

В совре­мен­ной лите­ра­ту­ре суще­ст­ву­ет и дру­гая попыт­ка лока­ли­за­ции кон­ной ста­туи Клав­дия. В 1979 г. в Нор­фол­ке, у дере­вень­ки Эшил, на месте одно­го из кельт­ских свя­ти­лищ был най­ден лоша­ди­ный колен­ный сустав, отли­тый из брон­зы. Ана­бель Лоусон в сво­ем подроб­ном опи­са­нии арте­фак­та ука­за­ла, что состав брон­зы очень похож на тот, из кото­ро­го была отли­та голо­ва Клав­дия²³. Мож­но пред­по­ло­жить, что голо­ва Клав­дия и коле­но из Нор­фол­ка явля­ют­ся частя­ми одной ста­туи, никак не свя­зан­ной с Каму­ло­ду­ном. Не исклю­че­но, что мы име­ем дело с частя­ми раз­ных ста­туй, отли­тых в одной мастер­ской. В поль­зу послед­не­го пред­по­ло­же­ния свиде­тель­ст­ву­ет боль­шая дистан­ция меж­ду места­ми двух нахо­док (более 90 км). Впро­чем, даже если ука­зан­ные арте­фак­ты явля­ют­ся частью одной ста­туи, при­чи­ны, по кото­рой ста­туя была разо­бра­на, а голо­ва Клав­дия ока­за­лась в реке, оста­ют­ся не до кон­ца ясны­ми.

Таким обра­зом, нет убеди­тель­ных дока­за­тельств того, что голо­ва Клав­дия была сби­та с кон­ной ста­туи во вре­мя мяте­жа Боудик­ки.

Еще одна извест­ная брон­зо­вая голо­ва, при­над­ле­жа­щая импе­ра­то­ру Адри­а­ну, была обна­ру­же­на летом 1834 г. в Тем­зе²⁴. Эта голо­ва неко­гда при­над­ле­жа­ла мону­мен­таль­ной ста­туе импе­ра­то­ра. Состо­я­ние ниж­них кра­ев шеи и прак­ти­че­ски непо­вреж­ден­ное лицо свиде­тель­ст­ву­ют о том, что голо­ву сня­ли со ста­туи акку­рат­но и обра­ща­лись с ней береж­но²⁵. Дан­ный арте­факт невоз­мож­но свя­зать с вос­ста­ни­я­ми брит­тов кон­ца 110 — нача­ла 120-х гг. по терри­то­ри­аль­но­му при­зна­ку. Воору­жен­ное выступ­ле­ние бри­ган­тов охва­ти­ло север про­вин­ции. Юг Аль­био­на в целом, и Лон­дон в част­но­сти, нахо­ди­лись дале­ко и совер­шен­но не постра­да­ли.

с.168 Менее извест­ные импе­ра­тор­ские голо­вы — Тра­я­на, Алек­сандра Севе­ра²⁶, Кон­стан­ти­на, так­же не могут быть соот­не­се­ны по состо­я­нию, вре­ме­ни и месту с каким-либо анти­рим­ским выступ­ле­ни­ем жите­лей про­вин­ции.

При­хо­дит­ся при­знать, что мы не можем под­твер­дить или опро­верг­нуть пред­по­ло­же­ние о том, что голо­вы импе­ра­тор­ских ста­туй ока­за­лись в реках в резуль­та­те анти­рим­ских выступ­ле­ний.

С дру­гой сто­ро­ны, при­веден­ные фак­ты и рас­суж­де­ния поз­во­ля­ют выдви­нуть аль­тер­на­тив­ное объ­яс­не­ние. В первую оче­редь, необ­хо­ди­мо обра­тить осо­бое вни­ма­ние на места обна­ру­же­ния арте­фак­тов. Реки, источ­ни­ки, озе­ра и болота были свя­щен­ны­ми для пле­мен, насе­ляв­ших про­вин­цию²⁷. Это были места для жерт­во­при­но­ше­ний, о чем мы можем судить на осно­ва­нии раз­но­об­раз­ных архео­ло­ги­че­ских нахо­док.

Во-пер­вых, сюда поме­ща­лись при­но­си­мые в жерт­ву богам богат­ства, преж­де все­го, оже­ре­лья из сереб­ра и золота, подоб­ные тем, что состав­ля­ют зна­ме­ни­тый «клад из Сне­ти­ш­э­ма», дати­ру­е­мый I в. до н. э.²⁸

Во-вто­рых, реки, озе­ра и болота ока­зы­ва­лись места­ми захо­ро­не­ний чело­ве­че­ских жертв богам. Самым ярким при­ме­ром здесь может слу­жить обна­ру­жен­ный в 1984 году «Муж­чи­на из Лин­доу-Мосс»²⁹. Бла­го­да­ря пре­крас­ной сохран­но­сти тела мож­но мно­гое узнать об этом чело­ве­ке и об обсто­я­тель­ствах его смер­ти. Уби­тый был муж­чи­ной два­дца­ти с лиш­ним лет, знат­но­го про­ис­хож­де­ния, о чем свиде­тель­ст­ву­ют ухо­жен­ные ног­ти и повяз­ки из меха лиси­цы на одной из рук. Перед сво­ей смер­тью он съел несколь­ко пше­нич­ных лепе­шек, а затем был риту­аль­но умерщ­влен (заду­шен, после чего на гор­ле был сде­лан глу­бо­кий над­рез, види­мо, сим­во­ли­зи­ро­вав­ший отде­ле­ние жиз­ни от умер­ше­го тела). Труп был акку­рат­но поме­щен в воду. Дата это­го с.169 жерт­во­при­но­ше­ния сей­час точ­но уста­нов­ле­на — муж­чи­на из Лин­доу был умерщ­влен в мар­те-апре­ле 50 г. н. э.³⁰

Еще один вари­ант жерт­во­при­но­ше­ния, свя­зан­но­го с водой, мы встре­ча­ем в Лон­доне, в водах реки Уол­б­рук, одно­го из при­то­ков Тем­зы. Здесь обна­ру­же­но несколь­ко десят­ков чело­ве­че­ских чере­пов, акку­рат­но поме­щен­ных в реку в I в. н. э. Тра­ди­ци­он­но эти чере­па свя­зы­ва­лись с раз­гро­мом горо­да, про­изо­шед­шим во вре­мя вос­ста­ния Боудик­ки, когда, соглас­но позд­ней­шей леген­де, захва­чен­ным леги­о­не­рам отру­би­ли голо­вы и выбро­си­ли в реку. Сей­час, бла­го­да­ря тому, что рядом с чере­па­ми най­де­но боль­шое коли­че­ство юве­лир­ных изде­лий, мож­но с уве­рен­но­стью ска­зать, что мы име­ем дело не со следа­ми жесто­ких битв, а с риту­аль­ны­ми захо­ро­не­ни­я­ми мир­ных и доста­точ­но состо­я­тель­ных людей³¹.

При­ме­ни­тель­но к теме ста­тьи сле­ду­ет обра­тить вни­ма­ние на два обсто­я­тель­ства. Во-пер­вых, голо­вы импе­ра­тор­ских ста­туй ока­зы­ва­лись в свя­щен­ных для брит­тов реках, озе­рах и болотах, часто высту­пав­ших в каче­стве мест для совер­ше­ния жерт­во­при­но­ше­ний. Уже это поз­во­ля­ет усо­мнить­ся в том, что голо­вы импе­ра­тор­ских ста­туй мог­ли ока­зать­ся в воде из-за анти­рим­ских выступ­ле­ний. Вряд ли вос­став­шие брит­ты были гото­вы осквер­нить свои свя­щен­ные места рим­ски­ми сим­во­ла­ми.

Во-вто­рых, водо­е­мы ока­зы­ва­ют­ся свя­зан­ны­ми с общеб­ритт­ским куль­том голо­вы как важ­ней­шей части тела чело­ве­ка³². Прак­ти­че­ски отре­зан­ная голо­ва «чело­ве­ка из Лин­доу», чере­па из Уол­б­ру­ка — все это поз­во­ля­ет пред­по­ло­жить, что реки и болота счи­та­лись «пере­ход­ны­ми» места­ми меж­ду миром живых и мерт­вых, меж­ду миром людей и богов.

Мож­но пред­по­ло­жить, что голо­ва импе­ра­тор­ской ста­туи не выбра­сы­ва­лась в воду в каче­стве про­те­ста про­тив рим­ской вла­сти, а акку­рат­но поме­ща­лась в реку как захо­ро­не­ние или свое­об­раз­ное жерт­во­при­но­ше­ние, совер­шае­мое после смер­ти импе­ра­то­ра. Прин­цепс пре­кра­щал мир­ское суще­ст­во­ва­ние, обо­жествлял­ся, а голо­ва его ста­туи, сим­во­ли­зи­ро­вав­шая всю его жиз­нен­ную силу, поме­ща­лась бли­же к миру богов — в реку, озе­ро или боло­то. Так, тра­ди­ци­он­ный и обя­за­тель­ный для всей Pax Ro­ma­na импе­ра­тор­ский культ, сме­ши­ва­ясь с веко­вы­ми тра­ди­ци­я­ми мест­ных жите­лей, при­об­ре­тал новые смыс­лы и нахо­дил свое­об­раз­ное вопло­ще­ние. Сле­до­ва­тель­но, в голо­вах с.170 импе­ра­тор­ских ста­туй, най­ден­ных в водах Аль­био­на, мож­но видеть не свиде­тель­ства борь­бы брит­тов про­тив рим­ских захват­чи­ков, но свое­об­раз­ное про­яв­ле­ние вза­и­мо­дей­ст­вия двух раз­ных куль­тур — рим­ской и мест­ной кельт­ской.

Необ­хо­ди­мо ска­зать, что это не един­ст­вен­ные при­ме­ры соче­та­ния импе­ра­тор­ско­го куль­та и бритт­ских рели­ги­оз­ных тра­ди­ций. Так, в кельт­ских свя­ти­ли­щах Вил­лин­гх­эм Фена, Уор­линг­то­на (Кэм­бри­дж­шир) и Лья­нио (Уэльс) обна­ру­же­ны неболь­шие бюсты из брон­зы и дере­ва, изо­бра­жаю­щие рим­ских импе­ра­то­ров и чле­нов их семей — Адри­а­на, Анто­ни­на Пия, Кри­спи­ну. Эти ста­ту­эт­ки поме­ща­лись у алта­рей вме­сте с изо­бра­же­ни­я­ми мест­ных божеств, види­мо, почи­та­лись наравне с ними³³.

Рас­смат­ри­вае­мый вопрос может пока­зать­ся част­ным и незна­чи­тель­ным. Одна­ко по сво­ей сути он тес­но свя­зан с глав­ной про­бле­мой изу­че­ния Рим­ской Бри­та­нии — про­бле­мой рома­ни­за­ции про­вин­ции. В оте­че­ст­вен­ной нау­ке обще­при­ня­то поло­же­ние о том, что про­вин­ция Бри­та­ния была сла­бо рома­ни­зо­ван­ной, а мест­ное насе­ле­ние дол­гое вре­мя сопро­тив­ля­лось захват­чи­кам³⁴. Такой под­ход пред­опре­де­ля­ет интер­пре­та­цию источ­ни­ков — импе­ра­тор­ские ста­туи раз­ру­ша­лись сопро­тив­ляв­ши­ми­ся брит­та­ми, голо­вы ста­туй выбра­сы­ва­лись в реки. Пред­став­ля­ет­ся, что рома­ни­за­цию сле­ду­ет рас­смат­ри­вать не как одно­сто­рон