с.155 В статье рассматривается политический кризис в Римской империи, возникший после смерти Константина Великого. Делается предположение, что за убийствами родственников Константина стоял префект претория Флавий Аблабий, в свою очередь устраненный Констанцием II.
Ключевые слова: Константин I, Констанций II, Далмаций Младший, Флавий Аблабий, политический кризис, заговор, убийства родственников Константина I.
Год смерти Константина Великого — одна из рубежных дат в истории Римской империи IV в. Вместе с тем до сих пор не вполне ясно, какие политические процессы проходили в конце царствования Константина и сразу после его смерти. В настоящей статье мы попытаемся проанализировать события политической истории Рима 337 г.
Как известно, после смерти Константина I произошла так называемая «резня 337 года»2, во время которой погибли все его родственники-мужчины (за исключением трех племянников3 и сыновей), а также некоторые высшие чиновники. Спустя три месяца после смерти отца три сына Константина — Константин II, Констанций II и Констант были объявлены августами и разделили между собой империю.
К сожалению, источники весьма скупо освещают эти события, оставляя множество вопросов не решенными. Дискуссионны практически все аспекты событий: с.156 их дата и временная протяженность, географическая локализация, причины, ход, непосредственные участники и т. п. С одной стороны, скудость информации источников осложняет исследовательскую работу, с другой — дает простор для построений различных гипотез. Из ранних работ, касающихся проблемы убийств 337 г., нельзя не отметить статью А. Оливетти 1915 г.4, в которой он весьма подробно рассмотрел хронологию событий 337 г. Основываясь на проведенном анализе источников, автор пришел к выводу, что убийства произошли в период между смертью Константина и провозглашением его сыновей августами, но никак не позже. Вместе с тем исследователь считал, что роль Констанция II в событиях преувеличена и тот не играл в них ведущей роли. Анализ хронологии событий, проведенный в данной работе, во многом повлиял на дальнейшие исследования.
Хотя точка зрения Оливетти на временные рамки событий получила значительное распространение, однако все же встречала и определенные возражения. Так, например, Р. Кляйн в своей объемной статье5 обосновывал более широкую хронологию убийств, распространяя ее и на 338 год. Однако основной интерес в работе Кляйна представляют не его хронологические выкладки, а анализ источников по вопросу ответственности Констанция II за убийства. Автор пришел к выводу, что все источники, прямо или косвенно обвинявшие Констанция в убийствах, были написаны авторами, занимавшими враждебную позицию по отношению к императору, в то время как в работах нейтральных авторов таковой информации нет.
Теме виновности Констанция II посвящена и работа французского исследователя Х. Люсьен-Брюна6, который склоняется к мнению, что «убийства принцев» не могли произойти без ведома среднего сына Константина. Очень интересна публикация М. Ди Майо и Ф. Арнольда7 — авторы попытались уйти от общепринятых трактовок, предложив оригинальный взгляд на движущие силы событий. Они делают предположение, что убийства лета 337 г. — это результат борьбы ариан и никейцев. Не вдаваясь в детальный разбор гипотезы, отметим, что она содержит, на наш взгляд, слишком много нестыковок и допущений — например, при рассмотрении религиозно-политической борьбы авторами абсолютно игнорируется влиятельное язычество.
Нельзя не упомянуть целую серию работ Т. Барнса, в которых исследователь сделал многое для реконструкции хода кризиса8. Хотя его работы и не посвящены конкретно рассматриваемым событиям, однако содержат много важных наблюдений — как об их хронологии, так и о внутреннем содержании. Наиболее новой работой, подробно рассматривающей события 337 г., является статья Р. Бёрджесса, в которой на основе тщательного анализа не только нарративных и юридических источников, но и данных нумизматики сделан ряд ценных наблюдений о ходе и содержании событий, происходивших после смерти Константина9. В общем, нужно отметить, что в большинстве исследований проблема кризиса 337 г. затрагивается косвенно и довольно бегло, хотя некоторые работы отличаются оригинальными трактовками и подходами10.
с.157 Весьма широкий разброс взглядов на события 337 г. обусловлен прежде всего скудной источниковой базой. До настоящего времени не сохранился ни один источник, сколько-нибудь подробно описывающий кризис 337 г. Хронологически наиболее близка к событиям «Жизнь Константина» Евсевия Кесарийского. Произведение было написано вскоре после смерти императора (Евсевий сам ненадолго пережил августа, скончавшись в 339 г.). Оно имеет явно апологетический характер, всячески прославляя Константина и его род11. Это заметно и в информации по интересующему нас вопросу: она фактически отсутствует. Евсевий лишь сообщает, что Константин завещал державу трем своим сыновьям и рассказывает о похоронах императора. Отдельного внимания заслуживает пассаж о намерении солдат провозгласить августами только сыновей Константина, при этом не упоминаются никакие другие претенденты — ни Далмаций Цезарь, ни братья Константина. Также ни слова не говорится о каких-то экстраординарных событиях, последовавших за смертью августа (VC. IV. 64—
Подобное умалчивание о кровавых событиях 337 г. характерно, впрочем, не только для Евсевия — так, Либаний в своей хвалебной речи Констанцию и Константу (LIX F) не только не говорит о каких-то неприятностях, связанных с обретением императорами власти, но даже ни словом не упоминает их старшего брата, покойного уже на тот момент Константина II. Все остальные источники также очень скупо описывают события: в произведениях Аврелия Виктора (Caes. XLI. 15—
Сравнительно большой отрывок, описывающий смерть Константина и связанные с ней события, есть в сочинении Филосторгия (II. 16). Текст этого автора весьма интересен тем, что в нем появляется сюжет с письмом, переданным якобы перед смертью Константином Констанцию, в котором тот говорит о предательстве своих братьев и просит сына отомстить за себя. Сюжет этот в дальнейшем был заимствован такими авторами, как Кедрин и Зонара12. О трагедии, случившейся в его детстве, упоминает император Юлиан в нескольких своих сочинениях. И если в двух речах, посвященных августу Констанцию (I. 45; II. 94), Юлиан достаточно обтекаемо говорит об убийствах, то в послании сенату и народу афинскому он уже напрямую обвиняет императора в уничтожении родственников (270c—
Важные сведения о событиях 337 года содержатся в «Жизни философов и софистов» Евнапия (VI. 3. 9—
Сложность для исследования представляет тот факт, что имеются только две точные даты событий 337 года (Cons. Const. 337). Первая — это дата смерти Константина I — 22 мая 337 г. и вторая — 9 сентября того же года — дата провозглашения сыновей Константина августами. Ход событий после смерти Константина весьма запутан. Евсевий сначала сообщает, что тело августа было перенесено в Константинополь солдатами (VC. 66), а потом пишет: «…второй сын его, находясь при теле отца, перенес его в Константинополь и сам управлял перенесением» (VC. IV. 70)13. Оба варианта имеют отражение в изложении более поздних историков: Сократ Схоластик и Феодорит Кирский пишут о том, что тело было перенесено в столицу войском (Socr. I. 40; Theod. Ecc. Hist. I. 34) и что военачальники там ожидали прибытия Констанция, а Руфин Аквилейский сообщает, наоборот, что дворцовые евнухи скрывали смерть императора до прибытия его сына (Ruf. X. 11). По информации же Зонары Констанций застал Константина еще живым (Zon. XIII. 4. 24).
Как бы то ни было, Константин был похоронен только тогда, когда в столицу прибыл его средний сын. Говорить о какой-то точной дате здесь вряд ли возможно, но, очевидно, это произошло где-то ближе к середине июня: во-первых, Констанцию требовалось определенное время, чтобы добраться до Никомедии или Константинополя из Антиохии, во-вторых — останки умершего императора какое-то время (очевидно, не слишком долгое, учитывая сложность сохранения тела) были выставлены для поклонения. Примерно около даты похорон и случилось, по нашему мнению, уничтожение родственников Константина. Присоединимся к точке зрения А. Оливетти, согласно которой можно говорить совершенно уверенно о том, что убийства произошли именно между 22 мая и 9 сентября 337 г.14 При этом хронология событий внутри этого временного отрезка совершенно не ясна.
Юлиан в своем послании к сенату и народу афинскому (270c—
Против этого варианта могут, казалось бы, свидетельствовать слова Евсевия о том, что когда воины узнали о смерти Константина, они единодушно решили не признавать августами никого, кроме его детей, при этом «…войска делали это, сносясь в своих мнениях и отзывах письменно, и единодушное согласие всех их в одно мгновение времени распространилось повсюду» (VC. IV. 68). То есть, согласно Евсевию, в мятеже участвовали воинские части, расквартированные достаточно далеко друг от друга, однако это может быть или просто литературным ходом Евсевия, чтобы показать единодушие всей армии в поддержке сыновей Константина, или свидетельством того, что непосредственные исполнители убийств заручились поддержкой других воинских частей. Однако точно известно, что Аблабий, могущественный префект претория, сделавший при Константине головокружительную карьеру17, погиб не в столице. Довольно подробное описание его гибели оставил Евнапий (V. Soph. VI. 3. 9—
Вопрос о том, когда конкретно происходили убийства и происходили ли они одновременно, тоже не до конца ясен. Если принять версию о едином месте расправы, то, очевидно, смерти должны были быть одновременными. В источниках можно найти некоторые указания на какую-то последовательность событий. Так, Зосим, говоря об убийствах, перечисляет жертвы: первым был убит Юлий Констанций, за ним Далмаций и Оптат, затем Аблабий. Последним Зосим называет Ганнибалиана (II. 40). В Эпитоме Псевдо-Аврелия Виктора говорится, что Далмаций был убит после смерти Константина, далее идет перечисление территорий, доставшихся наследникам Константина. При этом упоминается, что Ганнибалиан получил Армению и окружающие земли (Epit. XLI. 20)18. А в хронике Иеронима (2355) убийство и Цезаря Далмация, и Флавия Аблабия относится к 338 г. (смерть Константина дана под 337 годом), причем упоминания о событиях расположены с.160 не последовательно, а разделены строчками, сообщающими о двухмесячной осаде Нисибиса персидским царем Шапуром.
Как можно видеть, данные нарративных источников по этому вопросу весьма отрывочны и противоречивы. Поэтому на протяжении практически всего XX века (с 1924 по 1985 г.) исследователи датировали «убийство принцев» исходя из найденной в Африке надписи (АЕ 1925. 72 = ILT 814)19. Надпись посвящена Константину Младшему, она содержит имена префектов претория: Папия Пакациана, Флавия Аблабия, Анния Тибериана и Нестория Тимониана. Текст подвергся последующему исправлению — в четвертой строке титул «цезарь» в отношении Константина был заменен на «август», после имени Аблабия в конце пятой строки текст был сколот, так же как и в начале шестой. На этом основании исследователи делали следующие выводы (суммированные Тимоти Барнсом). Во-первых, надпись сделана между 22 мая и 9 сентября 337 г.20 — Константина Великого уже не было в живых, и главным в императорской коллегии считался Константин II, который, однако, еще не был августом. Во-вторых, в конце пятой строчки сколоты титулы Аблабия (возможно, adfinis или necessarius Caesaris). В-третьих, в начале шестой строки сколото имя пятого префекта претория. Четырех префектов Барнс распределил так: трое — у трех цезарей и один (Несторий Тимониан) — префект Африки21. Пятого префекта, имя которого было сколото, Барнс определял как Валерия Максима, который, по этой реконструкции, служил под началом Далмация и с ним вместе погиб. Имя Максима возникает вследствие адресации ему одного закона в Кодексе Феодосия (CTh. XIII. 4. 2), который датирован 2 августа 337 г. и выпущен от имени Константина Великого (еще «правившего» после смерти).
Таким образом, убийства «укладывались» в срок со 2 августа до 9 сентября22. Однако в 1985 г. в Антиохии была найдена надпись, дублирующ