Содержание конфликта Аспара и Льва I

с.110 Накал соци­аль­но-поли­ти­че­ской борь­бы в середине V в., выра­зив­ший­ся в кон­флик­те меж­ду Аспа­ром, сто­яв­шим во гла­ве визан­тий­ских войск, и импе­ра­то­ром Львом I, выявил как пози­цию соци­аль­ных сло­ев Восточ­ной Рим­ской импе­рии по отно­ше­нию друг к дру­гу, так и их про­ти­во­ре­чи­вую связь с про­ис­хо­див­ши­ми обще­ст­вен­ны­ми пере­ме­на­ми.

В исто­ри­че­ской нау­ке это собы­тие обыч­но рас­смат­ри­ва­лось как про­яв­ле­ние борь­бы импе­ра­тор­ской вла­сти и узур­па­тор­ской кли­ки, про­ти­во­бор­ства рим­ско­го и гот­ско­го начал¹. Конеч­но, дан­ные момен­ты в какой-то мере явля­лись состав­ны­ми частя­ми кон­флик­та. Одна­ко сведе­ние его содер­жа­ния толь­ко к этим момен­там пред­став­ля­ет­ся непра­во­мер­ным. Кон­фликт, несо­мнен­но, отра­зил кон­крет­ную соци­аль­но-поли­ти­че­скую ситу­а­цию в Визан­тии середи­ны — вто­рой поло­ви­ны V в. Стерж­нем про­ти­во­ре­чий того вре­ме­ни явля­лась борь­ба за пути раз­ви­тия обще­ства, за спо­со­бы и тем­пы изжи­ва­ния или сохра­не­ния позд­не­рим­ских рабо­вла­дель­че­ских поряд­ков и вызре­ва­ния рост­ков новых отно­ше­ний. Внешне же пре­об­ла­даю­щи­ми каза­лись кон­фес­сио­наль­ные кон­флик­ты. Цен­тра­ли­за­ция и бюро­кра­ти­за­ция порож­да­ли заси­лие воен­но-чинов­ных клик и уси­ле­ние в извест­ные пери­о­ды роли армии². Народ­ные дви­же­ния ино­гда попа­да­ли под кон­троль раз­но­род­ных сло­ев гос­под­ст­ву­ю­ще­го клас­са, а втор­же­ния вар­ва­ров усу­губ­ля­ли запу­тан­ность обста­нов­ки.

Дан­ная ста­тья явля­ет­ся попыт­кой выявить в этой борь­бе место кон­флик­та Аспа­ра и Льва I.

Если рас­смат­ри­вать саму лич­ность Аспа­ра, то, дума­ет­ся, неудач­ны ста­ра­ния неко­то­рых иссле­до­ва­те­лей во что бы то ни ста­ло свя­зать его дея­тель­ность лишь с защи­той «гер­ман­ских», «вар­вар­ских» инте­ре­сов. Если «вар­вар­ское» про­ис­хож­де­ние Аспа­ра бес­спор­но, то объ­яв­ле­ние его пол­ко­вод­цем гер­ман­ской кро­ви³, пеку­щем­ся о созда­нии анти­рим­ско­го бло­ка вар­ва­ров⁴, нена­уч­но.

Отец Аспа­ра, Арда­бур, судя по все­му, являл­ся пре­дан­ным слу­жа­кой Восточ­ной Рим­ской импе­рии. В 421 г. он отли­чил­ся в войне с пер­са­ми, опу­сто­шив Арса­не­ну, раз­бив пол­ко­во­д­ца Михр-Нер­се и уни­что­жив семь саса­нид­ских «вождей» (Сократ, стр. 530—531). В 425 г. Арда­бур вме­сте с сыном Аспа­ром и пол­ко­вод­цем Кан­диди­а­ном были направ­ле­ны Фео­до­си­ем II про­тив запад­но­рим­ско­го узур­па­то­ра Иоан­на. В этой кам­па­нии Арда­бур уго­дил в плен и лишь бла­го­да­ря энер­гич­ным дей­ст­ви­ям Аспа­ра и успе­ху внут­рен­них вра­гов узур­па­то­ра завер­шил поход победой⁵.

с.111 Порт­рет Арда­бу­ра-отца изо­бра­жен в источ­ни­ках в основ­ном пози­тив­но⁶. Карье­ра Аспа­ра как буд­то повто­ря­ла отцов­скую. В похо­де про­тив Иоан­на, после каз­ни послед­не­го, он столк­нул­ся с Аэци­ем, явив­шим­ся с гунн­ским вой­ском на помощь узур­па­то­ру. Сра­же­ние не опре­де­ли­ло победи­те­ля, но обста­нов­ка про­дик­то­ва­ла Аэцию заклю­чить мир с Гал­лой Пла­ци­ди­ей, под­дер­жи­вае­мой Визан­ти­ей⁷. В нача­ле 30-х гг. V в. Аспар коман­до­вал объ­еди­нен­ны­ми вой­ска­ми Рима и Визан­тии, при­дя на помощь Бони­фа­цию про­тив ван­да­лов. Воз­мож­но, что, несмот­ря на пора­же­ние, он удер­жал­ся в Афри­ке вплоть до сво­его кон­су­ла­та (434 г.)⁸. В 441 г., сов­мест­но с Ана­то­ли­ем, Аспар участ­во­вал в похо­де про­тив пер­сов, а немно­гим поз­же — в изну­ри­тель­ной кам­па­нии про­тив пол­чищ Атти­лы⁹.

Почти все момен­ты воен­ной дея­тель­но­сти Аспа­ра на служ­бе импе­рии оце­ни­ва­ют­ся источ­ни­ка­ми поло­жи­тель­но. Иная кар­ти­на наблюда­ет­ся, если даже в общих чер­тах рас­смот­реть вер­сии отно­си­тель­но вза­и­моот­но­ше­ний Аспа­ридов и импе­ра­тор­ской вла­сти.

Наи­бо­лее ран­нее сооб­ще­ние о тре­ни­ях меж­ду импе­ра­то­ром Львом и Аспа­ром содер­жит­ся у При­с­ка и отно­сят­ся к извест­но­му спо­ру об отно­ше­нии визан­тий­ско­го пра­ви­тель­ства к меж­до­усо­би­це ски­ров и готов (Prisc, p. 345). Одна­ко дру­гое место у При­с­ка — отно­си­тель­но выска­зы­ва­ний перед Атти­лой визан­тий­ско­го посла Мак­си­ми­на, буд­то Аре­обинд и Аспар не поль­зу­ют­ся при импе­ра­то­ре Фео­до­сии II ника­ким ува­же­ни­ем и авто­ри­те­том (Prisc., p. 322. 2—5) — о про­ти­во­ре­чи­ях Аспа­ридов с импе­ра­то­ром не гово­рит. Во вся­ком слу­чае, по при­бы­тии в Кон­стан­ти­но­поль Мак­си­ми­на упре­ка­ли в этом как во лжи (Prisc., p. 321. 29—32, 322. 1—2).

Приск по-сво­е­му осве­щал и гибель Аспа­ра. В отрыв­ках Ева­грия сохра­ни­лось место, где он, апел­ли­руя к «рито­ру При­с­ку», под­чер­ки­ва­ет ковар­ство Льва, убив­ше­го Аспа­ра и его сыно­вей «как бы в награ­ду за свое воз­вы­ше­ние» (Prisc., p. 275. 20—21, 276. 1—4).

Мала­ла отме­ча­ет, что Аспар сде­лал Льву мно­го зла (Ma­lal., p. 160. 25—26). О каких-либо явных коз­нях Аспа­ра по отно­ше­нию к импе­ра­то­ру у Мала­лы сведе­ний нет. Зато ука­зы­ва­ет­ся, что «Лев, запо­до­зрив­ший пат­ри­ция Аспа­ра в стрем­ле­нии к тира­нии, убил внут­ри двор­ца и его само­го, и Арда­бу­ра, и Пат­ри­кия, его сыно­вей» (Ma­lal., p. 160. 30—33).

Про­ко­пий в «Войне с ван­да­ла­ми» не скры­ва­ет, что он пере­да­ет толь­ко слу­хи об интри­гах Аспа­ра про­тив Льва. В 468 г. Визан­тия посла­ла про­тив ван­даль­ско­го королев­ства огром­ный флот под коман­до­ва­ни­ем шури­на импе­ра­то­ра, Васи­лис­ка, «чело­ве­ка, без­мер­но жаж­дав­ше­го вер­хов­ной вла­сти и наде­яв­ше­го­ся достиг­нуть ее без боя при­об­ре­те­ни­ем друж­бы Аспа­ра» (Про­ко­пий, стр. 57). Про­ко­пий не уве­рен в прав­ди­во­сти слу­хов о сго­во­ре Аспа­ра с Васи­лис­ком, сго­во­ре, направ­лен­ном к гибе­ли флота и паде­нию пре­сти­жа Льва, — этот момент про­ни­зы­ва­ет весь его рас­сказ. Гибель Аспа­ра и Арда­бу­ра пол­но­стью отне­се­на Про­ко­пи­ем в адрес импе­ра­то­ра, подо­зре­вав­ше­го их в пося­га­тель­стве на свою жизнь (Про­ко­пий, стр. 64—65).

Зато в вер­сии Фео­до­ра Чте­ца связь Аспа­ра и Васи­лис­ка выглядит как акси­о­ма: коман­дую­щий фло­том, по сове­ту Аспа­ра, при­нял с.112 от Ген­зе­ри­ха взят­ку и погу­бил экс­пе­ди­цию (Mig­ne PG, t. 86, pars. 1, col. 177).

У Кан­дида Исав­ра нет ни сло­ва о заго­во­рах Аспа­ридов про­тив Льва. Кан­дид сооб­ща­ет о «несо­гла­си­ях импе­ра­то­ра и Аспа­ра отно­си­тель­но Таци­а­на и Виви­а­на» (Can­did., p. 442. 12—15) и ука­зы­ва­ет на при­чи­ну уси­ле­ния вза­им­ных подо­зре­ний импе­ра­то­ра и Арда­бу­ра: донос Зино­ну, зятю Льва, сде­лан­ный Мар­ти­ном, oikeios Арда­бу­ра. Отсюда и при­ка­за­ние импе­ра­то­ра уни­что­жить Аспа­ридов (Can­did., p. 442. 21—26).

Авто­ры более позд­не­го вре­ме­ни, рас­смат­ри­вая инте­ре­су­ю­щий нас кон­фликт, сов­ме­ща­ют в сво­их трудах самые про­ти­во­ре­чи­вые вер­сии. Напри­мер, «Пас­халь­ная хро­ни­ка» рядом с утвер­жде­ни­ем, что Аспа­риды доби­ва­лись тира­нии (Chron. Pa­sch., p. 596), при­во­дит дан­ные о пози­тив­ной дея­тель­но­сти Аспа­ра: бла­го­устрой­ство сто­ли­цы, ува­жи­тель­ное отно­ше­ние к антио­хий­цам в вопро­се о судь­бе остан­ков Симео­на Сти­ли­та (Chron. Pa­sch., p. 593, 593—594). В «Хро­но­гра­фии» Фео­фа­на инкри­ми­ни­ро­ва­ние Аспа­ру узур­па­тор­ских наме­ре­ний отсут­ст­ву­ет, но зато при­во­дит­ся цен­ное сведе­ние о напа­де­нии на Зино­на под­стре­кае­мых Аспа­ром сол­дат. Соглас­но Фео­фа­ну, это обсто­я­тель­ство и вызва­ло подо­зре­ние Льва (Фео­фан, стр. 92). В ком­пи­ля­ци­ях Геор­гия Кед­ри­на и Иоэ­ла каких-либо ясных ука­за­ний на заго­вор Аспа­ридов так­же не содер­жит­ся. По Иоэ­лу, Аспар и Арда­бур были уби­ты из-за сво­его ари­ан­ско­го веро­ис­по­веда­ния и жела­ния пра­вить вопре­ки импе­ра­то­ру (Ioel., p. 41). Как и Мала­ла, Иоэл при­во­дит посла­ние Льва импе­ра­то­ру Запа­да, Анте­мию: «Я убил Аспа­ра и Арда­бу­ра, чтобы никто мне не про­ти­во­дей­ст­во­вал» (Ioel., p. 41—42).

Зона­ра в сво­ей «Сокра­щен­ной исто­рии» явно зави­сел как от источ­ни­ков, содер­жа­щих отри­ца­тель­ную харак­те­ри­сти­ку Аспа­ридов, так и от «пози­тив­ных» вер­сий. Отсюда два вари­ан­та смер­ти Мар­ки­а­на (или он скон­чал­ся от болез­ни, или был отрав­лен по соиз­во­ле­нию Аспа­ра. — Zo­nar., p. 250. 21—24) и два вари­ан­та обсто­я­тельств воз­веде­ния Аспа­ром на пре­стол Льва (или само­воль­но, или с согла­сия наро­да. — Zo­nar., p. 250. 30—32). Сам Зона­ра убеж­ден в при­тя­за­нии Аспа­ридов на импе­ра­тор­ский пур­пур.

Самая нега­тив­ная харак­те­ри­сти­ка Аспа­ридам дана в «Цер­ков­ной исто­рии» Ники­фо­ра Кал­ли­ста: про­вал анти­ван­даль­ской экс­пе­ди­ции отне­сен за счет чудо­вищ­но­го заго­во­ра Аспа­ра, Арда­бу­ра и Васи­лис­ка про­тив импе­ра­то­ра (Mig­ne PG, t. 147, col. 80 A); Аспа­риды ведут в сто­ли­це актив­ную аги­та­цию в поль­зу ари­ан­ства (Ibid., col 80 B) и, охва­чен­ные зло­бой, стро­ят коз­ни, из-за кото­рых и гиб­нут.

Таким обра­зом, в визан­тий­ских источ­ни­ках мож­но про­следить две основ­ные тра­ди­ции, касаю­щи­е­ся оцен­ки кон­флик­та меж­ду Аспа­рида­ми и импе­ра­тор­ской вла­стью. Одна, вос­хо­дя­щая в При­с­ку, Кан­диду и Про­ко­пию, при­дер­жи­ва­ет­ся в целом бес­при­страст­но­го и поло­жи­тель­но­го тона; дру­гая, беру­щая нача­ло у Федо­ра Чте­ца, — сугу­бо нега­тив­ная. Инте­рес­ная зако­но­мер­ность: если авто­ры, при­дер­жи­ваю­щи­е­ся пер­вой тра­ди­ции, — в основ­ном свет­ские лица или кли­ри­ки, в той или иной мере настро­ен­ные оппо­зи­ци­он­но к импе­ра­то­ру, то те, кто про­во­дит вер­сии нега­тив­но­го пла­на, — в основ­ном цер­ков­ные дея­те­ли вне оппо­зи­ции.

с.113 Поч­вой для появ­ле­ния подоб­ных про­ти­во­по­лож­ных тра­ди­ций явля­лось содер­жа­ние рас­смат­ри­вае­мо­го кон­флик­та, уча­стие в нем раз­лич­ных соци­аль­ных групп. Связь «Аспар — вар­ва­ры» выглядит в этом аспек­те толь­ко как необ­хо­ди­мый состав­ной эле­мент явле­ния и рас­кры­ва­ет­ся в более слож­ной свя­зи, тре­бу­ю­щей ретро­спек­тив­но­го под­хо­да.

В самом деле, после 400 г. пози­ция визан­тий­ско­го обще­ства к вар­ва­рам, каза­лось бы, опре­де­ли­лась доволь­но чет­ко. Гра­би­тель­ские рей­ды по Бал­кан­ско­му полу­ост­ро­ву отрядов Фри­ти­гер­на и Ала­ри­ха, мятеж под руко­вод­ст­вом Три­би­гиль­да и Гай­ны, наце­лен­ный на захват вер­хов­ной вла­сти в Визан­тии, оста­ви­ли дол­гую память. Народ­ные мас­сы, от слу­чая к слу­чаю помо­гая вар­ва­рам гро­мить име­ния зна­ти, в основ­ном ока­зы­ва­ли им пер­ма­нент­ное сопро­тив­ле­ние¹⁰. Отча­ян­ный отпор встре­ча­ли готы от насе­ле­ния горо­дов: втор­же­ния раз­ру­ша­ли тор­го­вые ком­му­ни­ка­ции, сло­жив­шу­ю­ся систе­му товар­но-денеж­ных отно­ше­ний и под­ры­ва­ли самые осно­вы город­ско­го строя¹¹. Пози­ция гос­под­ст­ву­ю­ще­го клас­са была более слож­ной. Готы, чуже­род­ный эле­мент в импе­рии, явля­лись удоб­ным инстру­мен­том для подав­ле­ния соци­аль­ных дви­же­ний, а в усло­ви­ях шат­ко­го состо­я­ния восточ­но­рим­ской армии — кон­тин­ген­том для вспо­мо­га­тель­ных отрядов и двор­цо­вой гвар­дии. Олим­пи­о­дор даже свя­зы­вал с гота­ми появ­ле­ние инсти­ту­та феде­ра­тов¹². Одна­ко роль пешек не устра­и­ва­ла вар­ва­ров; ярче все­го это выяви­ли их мяте­жи. Тен­ден­ция к рабо­вла­дель­че­ским поряд­кам, раз­ви­вав­ша­я­ся в нед­рах гот­ско­го обще­ства, нахо­ди­ла в импе­рии бла­го­при­ят­ную поч­ву. Вар­вар­ская воен­но-пле­мен­ная вер­хуш­ка лег­ко про­ни­ка­ла в струк­ту­ру гос­под­ст­ву­ю­ще­го клас­са импе­рии, зани­ма­ла вид­ные посты в ее поли­ти­че­ской орга­ни­за­ции¹³. В целях асси­ми­ля­ции вар­ва­ров импе­рия отво­ди­ла им для посе­ле­ния опре­де­лен­ные терри­то­рии, ста­ра­ясь пре­вра­тить готов в зем­ледель­цев-под­дан­ных. Готы сопро­тив­ля­лись, пред­по­чи­тая оста­вать­ся вои­на­ми и оби­рая насе­ле­ние пре­до­став­ля­е­мых им земель¹⁴. Тен­ден­ция готов к пре­вра­ще­нию в воен­но-земле­вла­дель­че­ское сосло­вие за счет зави­си­мо­го насе­ле­ния в зна­чи­тель­ной мере реа­ли­зо­ва­лась на Запа­де. Ее победа в Визан­тии, оче­вид­но, озна­ча­ла бы реак­цию, воз­вра­ще­ние к более при­ми­тив­ным фор­мам экс­плуа­та­ции и обще­ст­вен­но­го устрой­ства. В резуль­та­те вар­ва­ры, осо­бен­но их вер­хуш­ка, всту­па­ли в непри­ми­ри­мый кон­фликт с боль­шин­ст­вом гос­под­ст­ву­ю­ще­го клас­са Визан­тии. Эко­но­ми­че­ские и воен­ные ресур­сы послед­ней поз­во­ли­ли пра­вя­щим груп­пам в 400 г. раз­ре­шить воз­ник­шее про­ти­во­ре­чие в свою поль­зу. Попыт­ка Гай­ны закре­пить­ся в Кон­стан­ти­но­по­ле была пре­се­че­на кро­ва­вы­ми мера­ми¹⁵. Победу одер­жа­ла «пар­тия», про­во­див­шая, по выра­же­нию Зее­ка, поли­ти­ку «анти­гер­ма­низ­ма»¹⁶. По мне­нию В. Шуль­це, 12 июля 400 г. «разде­ли­ло гер­ман­цев и визан­тий­цев навсе­гда»¹⁷.

Одна­ко гос­под­ст­ву­ю­щий класс импе­рии не мог пре­не­бречь воз­мож­но­стью исполь­зо­вать вар­ва­ров в сво­их целях. К тому же физи­че­ское их истреб­ле­ние или пол­ное вытес­не­ние за пре­де­лы Визан­тии было уто­пи­ей. Даже от орд Ала­ри­ха пра­ви­тель­ство изба­ви­лось путем слож­ней­шей поли­ти­че­ской интри­ги, и все-таки гот­ский эле­мент остал­ся в импе­рии. Пра­ви­тель­ство сокра­ща­ло кон­тин­гент вар­ва­ров-феде­ра­тов, ста­ви­ло над ними рим­ских вое­на­чаль­ни­ков, раз­бав­ля­ло гот­ские объ­еди­не­ния с.114 лица­ми ино­пле­мен­но­го про­ис­хож­де­ния. Интен­сив­нее про­те­ка­ла асси­ми­ля­ция вар­ва­ров. Вер­ность и пре­дан­ность импе­ра­то­ру оце­ни­ва­лись в V в. как глав­ные поло­жи­тель­ные каче­ства феде­ра­та¹⁸. Все это важ­но иметь в виду при изу­че­нии соци­аль­ной опо­ры Аспа­ридов.

Дей­ст­ви­тель­но, источ­ни­ки отме­ча­ют, что Аспар сме­ло пола­гал­ся «на гот­скую силу» (Ma­lal., p. 160. 26), что «он имел мно­же­ство готов и мно­го­чис­лен­ных коме­сов, и про­чих юно­шей, и дер­жа­щих­ся их людей, кото­рых он назы­вал феде­ра­та­ми и на кото­рых отво­дят­ся феде­рат­ские анно­ны» (Ma­lal., p. 161. 1—4. Ср.: Chron. Pa­sch., p. 596—597). Имен­но гот­ская дру­жи­на во гла­ве с Ост­ри­сом яви­лась мстить за гибель Аспа­ридов (Chron. Pa­seh., p. 597; Ma­lal., p. 161. 4—10). Пред­во­ди­тель нахо­дя­щих­ся во Фра­кии ост­готов, Тео­до­рих Стра­бон, брат супру­ги Аспа­ра, потре­бо­вал у Визан­тии остав­лен­ное ему Аспа­ром наслед­ство и отряды, «над кото­ры­ми преж­де началь­ст­во­вал Аспар» (Malch., p. 386. 31—32, 387. 1—3). Из при­веден­но­го сведе­ния Мала­лы вид­но, что гот­ские кон­тин­ген­ты — толь­ко часть под­чи­нен­ных Аспа­ру дру­жин. Види­мо, учи­ты­вая пест­ро­ту этих отрядов, Лев и поз­во­лил, «чтобы Тео­до­рих пред­во­ди­тель­ст­во­вал вой­ском, если он будет ему искренне пре­дан» (Malch., p. 387. 5—6).

Если обра­тить­ся к уже упо­мя­ну­то­му сооб­ще­нию При­с­ка о кон­флик­те меж­ду импе­ра­то­ром и Аспа­ром по пово­ду вой­ны готов и ски­ров, то пред­ло­же­ние Аспа­ра не вме­ши­вать­ся в усо­би­цу, вопре­ки жела­нию импе­ра­то­ра ока­зать помощь ски­рам (Prisc., p. 345. 16—20), вовсе не гово­рит о «гот­ских сим­па­ти­ях» пер­во­го. В дру­гом месте Приск при­во­дит подроб­ные дан­ные о про­во­ди­мой пол­ко­вод­цем Аспа­ра Хел­ха­лом так­ти­ке натрав­ли­ва­ния гот­ских отрядов, сдав­ших­ся ему на почет­ных усло­ви­ях, на гунн­ские и о напа­де­нии само­го Аспа­ра на тех и дру­гих (Prisc., p. 348). Стрем­ле­ние исполь­зо­вать вар­вар­ские эле­мен­ты про­яв­ля­ет­ся в такой так­ти­ке доволь­но чет­ко: вар­ва­ры ослаб­ля­лись в целом, а раз­гром неко­то­рых гот­ских груп­пи­ро­вок поз­во­лял под­нять авто­ри­тет Аспа­ридов сре­ди враж­деб­ных этим груп­пи­ров­кам вар­ва­ров. Одна­ко такая двой­ст­вен­ная поли­ти­ка насто­ра­жи­ва­ла извест­ные слои гос­под­ст­ву­ю­ще­го клас­са, настро­ен­ные к вар­ва­рам совер­шен­но непри­ми­ри­мо.

У Аспа­ра, несо­мнен­но, были и сто­рон­ни­ки подоб­ной так­ти­ки. Тен­ден­ция части вар­ва­ров к транс­фор­ма­ции в воен­ное сосло­вие на базе пара­зи­ти­че­ско­го потреб­ле­ния при­ба­воч­но­го про­дук­та визан­тий­ско­го обще­ства, веро­ят­но, сов­па­да­ла с похо­жи­ми тен­ден­ци­я­ми в соб­ст­вен­но восточ­но­рим­ской соци­аль­ной среде. Про­ис­хо­див­шее после смер­ти Фео­до­сия I уси­ле­ние при импе­ра­то­рах могу­ще­ст­вен­ных опе­ку­нов-вое­на­чаль­ни­ков сопро­вож­да­лось ори­ен­та­ци­ей послед­них на отно­си­тель­но ста­биль­ные воен­но-слу­жи­лые слои, ядро кото­рых состав­ля­ли их лич­ные дру­жи­ны. В тех усло­ви­ях подоб­ный про­цесс озна­чал сов­па­де­ние инте­ре­сов неко­то­рых рим­ских и вар­вар­ских пра­вя­щих групп в вопро­се уси­ле­ния сво­его вли­я­ния путем исполь­зо­ва­ния этих сло­ев. В обста­нов­ке запад­ной части импе­рии (глу­бо­кий хозяй­ст­вен­ный и поли­ти­че­ский упа­док горо­дов, выхо­ла­щи­ва­ние фор­маль­но-демо­кра­ти­че­ских эле­мен­тов в систе­ме управ­ле­ния, рас­пы­ле­ние эко­но­ми­че­ских и воен­ных ресур­сов) соци­аль­ная и поли­ти­че­ская орга­ни­за­ция, под­вер­га­ясь нажи­му воен­но-вар­вар­ских с.115 и под­дер­жи­ваю­щих их рим­ских груп­пи­ро­вок, не мог­ла про­ти­во­по­ста­вить им доста­точ­но силь­ной оппо­зи­ции, спо­соб­ной спло­тить­ся вокруг импе­ра­тор­ской вла­сти. Неда­ром Сти­ли­хон, Рици­мер и Одо­акр, опи­рав­ши­е­ся в основ­ном на вар­вар­ские дру­жи­ны, были реши­тель­нее в сво­их дей­ст­ви­ях по срав­не­нию с Аспа­ром. Оче­вид­но, борь­бой назван­ных груп­пи­ро­вок с оппо­зи­ци­ей частич­но мож­но объ­яс­нить раз­ли­чие вер­сий и оце­нок кон­флик­та, встре­чаю­щих­ся в визан­тий­ской исто­ри­ко-лите­ра­тур­ной тра­ди­ции.

Оцен­ки эти, по всей веро­ят­но­сти, скла­ды­ва­лись еще в пери­од, пред­ше­ст­ву­ю­щий воз­вы­ше­нию Льва. В 447 г. Арда­бур-млад­ший стал кон­су­лом. Чело­век неза­у­ряд­ной энер­гии, он был, пожа­луй, наи­бо­лее ярким образ­цом «рим­ля­ни­на» в семей­стве Аспа­ридов¹⁹. Для само­го Аспа­ра конец 40-х гг. V в. явил­ся решаю­щей сту­пе­нью на пути к лич­но­му могу­ще­ству. Соглас­но пре­да­нию, уми­раю­щий Фео­до­сий II «в при­сут­ст­вии Аспа­ра и всех осталь­ных сена­то­ров» пред­рек пра­вить Мар­ки­а­ну (Cedr., p. 602; Chron. Pa­sch., p. 590). Если из это­го и не сле­ду­ет немед­лен­ный вывод о воз­мож­ном нажи­ме Аспа­ра на Фео­до­сия²⁰, то отож­дест­вле­ние вое­на­чаль­ни­ка с арми­ей в целом здесь несо­мнен­но. Суще­ст­во­ва­ние двух вер­сий — об избра­нии Мар­ки­а­на импе­ра­то­ром арми­ей и о выбо­ре его Пульхе­ри­ей, сест­рой Фео­до­сия²¹, — воз­мож­но, отра­жа­ет отно­ше­ние к дан­но­му собы­тию раз­лич­ных пра­вя­щих групп. Фео­фан, види­мо, сле­дуя широ­ко рас­про­стра­нен­но­му рас­ска­зу о пле­не­нии Мар­ки­а­на в неудач­ной афри­кан­ской экс­пе­ди­ции в 431 г., отме­ча­ет, что тот был отпу­щен Ген­зе­ри­хом, едва ста­ло извест­но о его бли­зо­сти к Аспа­ру (Фео­фан, стр. 82—83. Ср.: Про­ко­пий, стр. 36—37; Ma­nass., p. 122—123; Zo­nar., p. 245. 31—32; 246. 1—12). Таким обра­зом, роль послед­не­го в воз­веде­нии Мар­ки­а­на на пре­стол совер­шен­но ясна. В то же вре­мя опи­са­ния это­го фак­та в источ­ни­ках лише­ны той яркой эмо­цио­наль­ной окрас­ки, что при­сут­ст­ву­ет при осве­ще­нии коро­на­ции Льва. При­чи­ной тому яви­лась ско­рее все­го не пози­ция хро­ни­стов, а изме­не­ние соци­аль­но-поли­ти­че­ской обста­нов­ки во вто­рой поло­вине 50-х гг. V в. К это­му вре­ме­ни роль Аспа­ридов в поли­ти­че­ской орга­ни­за­ции импе­рии воз­рос­ла преж­де все­го с каче­ст­вен­ной сто­ро­ны²². При Мар­ки­ане полу­чи­ли досто­ин­ства пат­ри­ция и сам Аспар, и Арда­бур-млад­ший; послед­ний, кро­ме того, при­об­ре