Исследование римских военных древностей Херсонеса Таврического ведется достаточно давно. Однако, несмотря на впечатляющие результаты, достигнутые в изучении римского военного присутствия в этом античном центре, еще не все аспекты этой сложной проблемы могут считаться окончательно решенными. Расширение источниковой базы, которое происходит почти каждый археологический сезон, заставляет вновь и вновь возвращаться к уже казалось бы известным фактам и осмысливать их по-новому. Такая работа просто необходима, так как она позволяет не только уточнить сделанные ранее выводы, но и выявить принципиально новые моменты в организационной структуре римских войск, дислоцировавшихся в Херсонесе и его округе.
Уже давно среди керамической эпиграфики Херсонеса известно клеймо на черепице с аббревиатурой VEMI, интерпретация которого вызвала оживленную дискуссию (Зубарь, Антонова, 1991, с. 80—82). В свое время на основании того, что в латинской эпиграфике отсутствует сокращение VE от vexillatio, было предложено расшифровать это сокращение как [opus] ve(teranorum) mi(ssiciorum) и видеть в черепице с такими клеймами продукцию, изготовлявшуюся группой ветеранов римской армии, которая жила в канабе херсонесского гарнизона (Зубарь, Антонова, 1991, с. 84).
Однако такое восстановление аббревиатуры VEMI не было принято другими исследователями. Сначала Т. Сарновский, а вслед за ним Д. А. Костромичев предложили расшифровывать это клеймо как V(exillatio) e(xercitus) M(oesiae) i(nferior) (Sarnowski, Zubar, 1996, S. 234; Костромичев, 1997, с. 62—63; Савеля, Сарновский, 1999, с. 44). Правда, такое восстановление до последнего времени можно было рассматривать лишь в качестве одного из возможных вариантов расшифровки аббревиатуры VEMI, так как сокращение V от vexillatio не является характерным для латинской эпиграфики (Ср.: Sandys, 1969, р. 310; Cohen, Egbert, Cagnat, 1982, р. LVI—LVII). Но в 1997 г. во время раскопок на территории Балаклавы остатков культового комплекса, связанного с почитанием римскими военнослужащими Юпитера Долихена, была обнаружена надпись, в которой упоминается уже известный по надписям 1996 г. военный трибун Антоний Валент (Зубар, Савеля, Сарновський, 1997, с. 67—88). В отличие от уже известных эпиграфических памятников, в новой надписи, которая являлась фрагментированным посвящением Геркулесу, его должность обозначена как trib(unus) milit(um) vexill(atio) exerc(itus), которую можно уверенно дополнить как M(oesiae) i(nferior) (Sarnowski, Savelja, 1998, S. 43, N 32). Исходя из этого, теперь не может вызывать сомнения правильность восстановления аббревиатуры клейма VEMI как V(exillatio) e(xercitus) M(oesiae) i(nferior). Следовательно, нетипичное для латинской эпиграфики сокращение V от vexillatio следует считать исключением, которое было продиктовано не известными нам причинами, возможно, желанием экономии места при изготовлении матрицы клейма (Костромичев, 1997, с. 63).
Обозначение должности Антония Валента как tribunus militum vexillatio exercitus Moesiae inferior в новой надписи позволяет уточнить и восстановление текста эпиграфического памятника из Балаклавы, где говорится о восстановлении храма. Во второй строке этой надписи после VEXILLAT(io) должно было стоять EX(ercitus) M(oesiae), а в начале третьей — i(nferior) (Зубар, Савеля, Сарновський, 1997, с. 71; Sarnowski, Savelja, 1998, S. 43—44, № 33, Abb. 18).
При публикации латинских надписей, обнаруженных в Балаклаве в 1996 г., указывалось, что римские войска, дислоцировавшиеся здесь во второй половине II в. в организационном отношении представляли собой отдельную вексилляцию под командованием центуриона I Италийского легиона, выделенную из состава войск армии Нижней Мезии. В свою очередь этот римский гарнизон был подчинен военному трибуну I Италийского легиона в ранге препозита, который осуществлял оперативное руководство всеми римскими военными силами в этом районе и штаб-квартира которого находилась в Херсонесе (Зубар, Савеля, Сарновський, 1997, с. 81; Зубарь, 1998 а, с. 99).
Но находка новой надписи, в которой упоминается Антоний Валент, военный трибун вексилляции войск Нижней Мезии, а также ряд других данных, и в первую очередь публикация материалов из раскопок римской цитадели Херсонеса, позволяют несколько иначе реконструировать организационную структуру римских войск в окрестностях этого античного центра в третьей четверти II в.
В надписи о восстановлении храма и посвящении Геркулесу, обнаруженных в 1996 г., упоминается центурион Новий Ульпиан, который непосредственно осуществлял строительство и поставил статую Геркулеса под руководством Антония Валента, военного трибуна I Италийского легиона (Зубар, Савеля, Сарновський, 1997, с. 69—70). Но ни в той, ни в другой надписи он не назван командиром вексилляции. Более того, вновь найденная надпись свидетельствует, что всеми римскими войсками в районе Херсонеса, а, может быть, и во всей Таврике, командовал Антоний Валент, трибун войск Нижней Мезии и одновременно I Италийского легиона. Учитывая, что восстановление храма Юпитера Долихена и установка статуи Геркулеса осуществлялись Антонием Валентом через центуриона того же легиона Новия Ульпиана, то логично предположить, что римскими войсками в Херсонесе и его окрестностях командовал военный трибун, а его представителем в опорном пункте, расположенном на территории Балаклавы был упомянутый центурион. Причем сейчас есть основания полагать, что основная масса римских войск дислоцировалась не в самом Херсонесе, а в его округе, в том числе и на территории современной Балаклавы (Зубар, 1997, с. 170—172; Ср.: Антонова, 1996, с. С. 10—14; Антонова, 1997, с. 8; Савеля, Сарновский, 1999, с. 44). Таким образом, скорее всего римские военнослужащие, расквартированные в Херсонесе и на территории современной Балаклавы входили в состав единой вексилляции, названной в переписке по поводу проституционной подати vexillatio Cersonessitana (IOSPE, I2, № 404; Соломоник, 1983, с. 20—27, № 1), которой командовал военный трибун I Италийского легиона.
Сказанное хорошо согласуется с территориальным распространением кровельной черепицы с клеймами VEMI, которые расшифровываются как V(exillatio) e(xercitus) M(oesiae) i(nferior). Клейма с такой аббревиатурой обнаружены при раскопках в Херсонесе (Зубарь, Антонова, 1991, с. 80), римского опорного пункта на территории современной Балаклавы и на высоте Казацкая (Савеля, 1997, с. 90, 92), где располагалась римская сторожевая башня (Зубар, 1997, с. 165—174). Следовательно, можно предполагать, что во всех указанных пунктах дислоцировались солдаты одной вексилляции. Латинские надписи, обнаруженные на территории Балаклавы в 1996—1997 гг., свидетельствуют, что черепица с клеймами VEMI начала изготовляться римскими военнослужащими в середине — третьей четверти II в. К тому же времени относится черепица с клеймами OPUSNOV, обнаруженная в Херсонесе и на территории Балаклавы (Борисова, 1961, с. 41—42, рис. 3; Савеля, 1997, с. 237).
В свое время В. В. Борисова вслед за Б. Н. Граковым восстановила его легенду как opus nov(um) и считала, что черепица с такими клеймами была специально изготовлена для каких-то новых построек (Борисова, 1961, с. 42, 45). Однако позднее была высказана мысль о том, что вторую часть клейма следует считать именем собственным и, следовательно, оно может быть интерпретировано как обозначение продукции мастерской, принадлежавшей некоему гражданскому лицу, имя которого начиналось на Nov (Зубарь, Антонова, 1991, с. 82—83, рис. 2, 1; Зубарь, 1994, с. 98, рис. 44, 1). Находка в Балаклаве эпиграфических памятников, в которых упоминается Новий Ульпиан, позволяет несколько уточнить этот вывод.
Имя Новий сравнительно редкое в латинской просопографии (Schultzte, 1933, S. 202, 364, 482; Mócsy, Feldmann, Marton, Szilágyi, 1983, р. 204). Поэтому, видимо, есть все основания отождествить это имя на клейме с Новием Ульпианом (Novius Vlpianus), центурионом I Италийского легиона (Зубар, Савеля, Сарновський, 1997, с. 71), осуществлявшим руководство римскими солдатами в ходе строительных работ на территории современной Балаклавы в середине — третьей четверти II в. Но, видимо, все-таки нельзя говорить о выпуске кровельной черепицы Новием Ульпианом как частным лицом. В данном случае он выступал как высшее военное должностное лицо в этом пункте дислокации римских войск и изготовление черепицы осуществлялось силами подчиненных ему солдат и под его непосредственным руководством1. Видимо, к третьей четверти II в. следует относить два фрагмента черепицы с клеймами OPVS PVBLIC или OPVS PVBLIC(ii), обнаруженные в Херсонесе и Балаклаве (Зубарь, 1994, с. 98, рис. 44, 2; Sarnowski, Savelja, 1998, S. 40—41). К сожалению, это клеймо пока не поддается убедительной интерпретации, хотя первый вариант латинских клейм с упоминанием Равеннской эскадры (VEX/CRAVSP — vex(illatio) c(lassis) Rav(ennatis) s(umptu) p(ublico)), обнаруженных при раскопках Харакса (Ростовцев, 1900, с. 155; Блаватский, 1951, С. 254) позволяет керамическую продукцию с такими клеймами также связывать с производственной деятельностью римских солдат. Не исключено также, что эта черепица изготовлялась под руководством неизвестного нам Публия, который, как и Новий Ульпиан, был должностным лицом вексилляции войск Нижней Мезии.
Таким образом, можно заключить, что около середины II в., когда в Херсонес и его окрестности были введены римские войска, здесь развернулось строительство, для которого использовалась кровельная черепица с клеймами VEMI. Находки черепицы с такими клеймами не только в Херсонесе, но и в других пунктах его округи, позволяет говорить о том, что все римские войска, расквартированные в этом районе, входили в состав единой вексилляции, находившейся под командованием военного трибуна. В пользу такого заключения свидетельствует и фрагментированная греческая надпись, правда, более позднего времени, в которой дважды упоминается Аррий Алкивиад, военный трибун, известный по переписке гражданской общины Херсонеса с римской администрацией по поводу проституционной подати, которая датируется временем правления императора Септимия Севера (Зубарь, 1994, c. 84—85). По мнению Э. И. Соломоник, опубликовавшей надпись, этот фрагмент мог быть частью копии какого-то распоряжения или приказа Л. Аррия Алкивиада, который был выставлен в месте дислокации римского военного отряда (Соломоник, 1974, с. 34—36), являвшегося частью херсонесской вексилляции.
Аббревиатура VEMI, вероятно, свидетельствует, что в середины — третьей четверти II в., в отличие от более позднего времени, когда костяк римского гарнизона составляли солдаты XI Клавдиева легиона и приданных ему о оперативное подчинение вспомогательных подразделений, херсонесская вексилляция была смешанной. Появление в Херсонесе и его окрестностях солдат XI Клавдиева легиона, с которым связаны черепичные клейма с аббревиатурой LEG XI CL (Зубар, 1991, с. 119—123; 1994, с. 51—52), позволяет верхнюю хронологическую рамку бытования клейм с сокращением VEMI ограничить концом II или рубежом II—III вв. (Костромичев, 1997, с. 63).
В настоящее время появление римских войск в Херсонесе и его окрестностях на основании надписи на постаменте статуи Геркулеса из Балаклавы можно отнести к промежутку времени между 147—161 гг. (Зубарь, 1994, с. 44; Зубар, Савеля, Сарновський, 1997, с. 69—70). При этом в надписи с упоминанием храма Юпитера Долихена сказано, что он был не построен, а лишь восстановлен. Это позволяет предполагать, что здесь ранее уже находилась какая-то культовая постройка, которая была восстановлена, благодаря деятельному участию трибуна Антония Валента и центуриона Новия Ульпиана (Зубар, Савеля, Сарновський, 1997, с. 71). Это, с известной долей вероятности, позволяет предполагать, что в третьей четверти II в. здесь произошла реорганизация системы римского военного контроля, связанная, вероятно, с появлением на территории Балаклавы и в Херсонесе военнослужащих I Италийского легиона.
А. Г. Авдиев вслед за С. Ю. Сапрыкиным считал, что уже около 116/117 вв., в связи с мероприятиями Траяна по подготовке Парфянского похода, в Херсонесе появились военнослужащие V Македонского легиона (Сапрыкин, 1981, с. 61; Авдиев, 1993, с. 121). Но сейчас нет решительно никаких данных о присутствии солдат этого соединения в Херсонесе в первой половине II в. Более того, на основании ряда эпиграфических памятников можно говорить, что в Херсонесе на рубеже 20—30-ых гг. II в. какое-то время находился римский гарнизон, включавший военнослужащих I Италийского легиона и солдат III Галльской когорты вспомогательных войск (Зубар, 1993, с. 133—137; 1994, с. 33—36; 1998, с. 75—78). Поэтому до получения нового убедительного эпиграфического или археологического материала за terminus post quem для всех памятников с упоминанием этого соединения следует принимать период не ранее конца 40-ых и не позднее 50 гг. II в., когда, судя по имеющимся в настоящее время данным, римские войска появились в Херсонесе и его окрестностях (Зубарь, 1994, с. 43, 44). Но не менее важно определить и terminus ante quem для пребывания солдат этого легиона в Таврике. Для этого следует обратиться к истории V Македонского легиона, который входил в состав римской армии, расквартированной на территории Нижней Мезии.
V Македонский легион был введен на территорию Мезии не ранее 23 г. (Авдиев, 1993, с. 113—114). Позднее его подразделения, вероятно, принимали участие в подавлении восстания 46 г. во Фракии, а в 62 г. легион в полном составе был направлен на Восток, где участвовал в военных действиях против Парфии и особо отличился при взятии Иерусалимского храма (Filow, 1906, S. 20—23; Ritterling, 1925, Sp. 1574 ff). Осенью 71 г. он был возвращен с Востока и местом дислокации его штаба стал Эск (Syme, 1928, р. 48, 49; Aricescu, 1977, р. 179). Впоследствии легион принял участие в Дакийских войнах Траяна (CIL, X, 6321;), хотя есть основания полагать, что и в это время его основной лагерь находился в Эске (CIL, III, 7433). После второй Дакийской воины (101—106 гг.) и образования провинции Дакия он был переведен в Трезмис и взял под свою охрану границу вдоль Дуная от Капидавы до Новиодунума, включая укрепления Барбоши и Орловку (Aricescu, 1977 а, р. 24—31). Кроме этого солдаты V Македонского легиона были размещены в Каллатисе и Истрии, а также из его состава была выделана вексилляция, которая дислоцировалась в Тире (Aricescu, 1977 а, р. 33; Сон, 1993, с. 32—33). Именно после окончания Дакийских войн императора Траяна римская администрация начала целенаправленное укрепление мезийской границы на Дунае, в системе которой ведущую роль играл V Македонский легион (Fitz, 1962, р. 28). В Трезмисе основной лагерь этого легиона находился вплоть до конца 60-ых гг. II в., хотя его подразделения участвовали в подавлении восстания в Иудее и войне против парфян в период правления Марка Аврелия и Луция Вера (161—166 гг.) (Зубар, 1991, с. 120—121). Во второй половине 60-ых годов II в. легион постепенно свернул свои вексилляции и около 166/167 гг. был передислоцирован в Дакию, на территории которой оставался вплоть до эвакуации этой провинции в правление императора Аврелиана (270—275 гг.) (Filow, 1906, S. 74—77; Ritterling, 1925, Sp. 1298, 1579—1582). При этом следует особо подчеркнуть, что сейчас нельзя говорить о том, что якобы около 170 г. он был возвращен в Нижнюю Мезию (Кудрявцев, 1957, с. 184), так как в надписи, на основе которой сделан этот вывод, прямо сказано, что это соединение в оперативном отношении было подчинено военному командованию Дакии (CIL, III, 14433; Saxer, 1967, S. 41, 42; Aricescu, 1977 а, р. 46, 279; Зубар, 1991, с. 121). Присутствие его солдат в Адамклисси около 170 г. может свидетельствовать лишь о том, что после вывода основной сил легиона в Дакию на территории Нижней Мезии еще какое-то время находились подразделения V Македонского легиона, пока им на смену не пришли военнослужащие других соединений Мезийской армии.
На основании этого можно утверждать, что terminus ante quem для присутствия солдат V Македонского легиона в Херсонесе и его окрестностях является 166/167 г.2 и, следовательно, все памятники с упоминанием этого соединения и военнослужащих из его состава следует относить к промежутку времени между концом 40-ых — 50-ми гг. II в. и 166/167 г., когда это соединение с территории Нижней Мезии было выведено в Дакию (CIL, III, 14433), а в Херсонесе солдат V Македонского в конце 60-ых гг. II в. сменили военнослужащие I Италийского легиона (Зубар, 1991, с. 50; 1994, с. 123—122).
Наличие в Херсонесе и на Гераклейском полуострове клейм V Македонского легиона (Сапрыкин, 1981, 58—60)3, а также надгробия солдата этого соединения в городе (IOSPE, I2, № 519; Соломоник, 1983, с. 49, 50, № 21), позволяет заключить, что первоначально римский гарнизон здесь состоял из военнослужащих именно этого соединения (Зубар, 1991, с. 120; 1994, с. 50). Вместе с этим следует отметить, что на кровельной черепице, обнаруженной при раскопках цитадели Херсонеса и его округи, зафиксировано несколько типов аббревиатур обозначения V Македонского легиона (Сапрыкин, 1981, с. 58—62). Это, а также схожесть оттиска с легендой LEGVMAC из цитадели Херсонеса и укрепления Барбоши на Нижнем Дунае (Dorutiu-Boila, 1972, р. 54, fig. 2, 2), позволяет предполагать, что по крайней мере часть этих строительных материалов была привозной и легионеры на первом этапе своего пребывания в Таврике еще не наладили ее производство на месте. Вместе с этим, если восстановление аббревиатуры VEXLEV из Херсонеса как Vex(illacio) Le(gioni) V (Macedonica) верно, то близость глины этих экземпляров с черепицей, на которой стояла хронологически более поздняя легенда VEX LE XI (Борисова, 1961, с. 44, рис. 6), позволяет говорить о уже налаженном производстве этого строительного материала римскими солдатами в Херсонесе. Хотя незначительное количество находок черепицы с такими клеймами, вероятно, позволяет говорить об очень непродолжительном периоде их производства. Причем, если восстановление аббревиатуры VEXLEV как Vex(illacio) Le(gioni) V (Macedonica) правомерно, то можно предполагать, что в середине II в. римская вексилляция Херсонеса была легионной и формировалась преимущественно на базе солдат этого соединения.
Особо следует подчеркнуть, что вывод подразделений V Македонского легиона в Дакию и замена его солдат военнослужащими других соединений, в том числе и в античных центрах Северного Причерноморья, происходил постепенно4. Об этом, в частности, свидетельствуют клейма на черепице из Тиры и фрагмент строительной надписи из Ольвии, где упоминаются вексилляции во главе с центурионом I Италийского легиона, состоявшие из солдат V Македонского, I Италийского и XI Клавдиева легионов (Сон, 1993, с. 33—34; Зубарь, Сон, 1995, с. 184—185).
В этом отношении показательно и то, что римские солдаты, дислоцировавшиеся на мысе Ай-Тодор в 166 г., находились под командованием центуриона XI Клавдиева легиона (Sarnowski, Zubar, 1996, S. 229—233; Зубарь, Сарновский, 1997, с. 50—59), хотя до настоящего времени считалось, что военнослужащие этого соединения появляются в Таврике, в отличие от Ольвии, не ранее рубежа II—III вв. н. э. (Зубар, 1991, с. 121—122; 1994, с. 57). Поэтому можно предположить, что в 60-ых гг. II в. херсонесская вексилляция, как впрочем и римские гарнизоны Тиры, Ольвии и, видимо, Харакса, были смешанными. Причем, в Ольвии и Хараксе они находились под командованием центурионов XI Клавдиева, а в Тире и Херсонесе — I Италийского легионов. Если это так, то под «войсками Нижней Мезии» на кровельной черепице под аббревиатурой VEMI из Херсонеса, его окрестностей и Балаклавы скорее всего были скрыты наименования мезийских легионов и вспомогательных войск, которые перечислялись в клейме из Тиры (Сон, 1993, с. 33—34).
Сейчас трудно сказать, входила ли вексилляция Харакса в третьей четверти II в. в оперативное подчинении римского военного трибуна, штаб-квартира которого находилась в Херсонесе. Но то, что в эпитафии Т. Плавтия Феликса Феррунтиана, наряду с другими должностями, названа его должность «препозита понтийских вексилляций в Скифии и Таврике» в ранге военного трибуна, позволяет предполагать это для 80-ых, а может быть даже и 90-ых гг. II в. (Ростовцев, 1908, с. 65; Беляев, 1968, с. 132). Иными словами, под командованием это должностного лица в то время находились все римские войска, дислоцировавшиеся в Юго-Западном и Южном Крыму (Зубарь, Сарновский, 1997, с. 56—58).
Сейчас в силу отсутствия надежных источников трудно что-то определенное сказать о времени и причинах объединения под единым командованием всех вексилляций в Юго-Западном и Южном Крыму. Однако, как представляется, все же можно в предположительном плане реконструировать ситуацию, сложившуюся в Таврике в 70-ых — 80-ых гг. II в.
Из недавно опубликованных херсонесских декретов в честь Т. Аврелия Кальпурния Аполлонида и его жены Паулины, издание которых датируется 174 г., стало известно, что незадолго до этого сюда прибыл римский прокуратор (Антонова, Яйленко, 1995, с. 58—86). Принимая восстановление этого документа, предложенное Ю. Г. Виноградовым (1996, с. 48—60), следует согласиться и с тем, что чествуемый в декрете, вне всякого сомнения, прибыл в Херсонес не с каким-то дипломатическим поручением (Антонова, Яйленко, 1995, с. 72, 74), а во главе военного отряда, который ликвидировал угрозу Херсонесу в период активизации варварских народов Северного Причерноморья в связи с так называемой Сарматской войной (Виноградов, 1996, с. 57 и сл.; Ср.: Свенцицкая, 1996, с. 138—139; Смышляев, 1996, с. 141—147)5. Именно поэтому Т. Аврелий Кальпурниан Аполлонид, поставленный императорским распоряжением во главе военного отряда в декрете назван «спасителем» (Антонова, Яйленко, 1995, с. 76). Не исключено, что не только угроза самому Херсонесу, но и разгром варварами сравнительно крупного римского опорного пункта на территории современной Балаклавы, а, возможно, и ощутимые потери, которые понесли при этом римляне, мог быть непосредственной причиной появления столь высокопоставленного лица провинциальной администрации в Таврике (Зубар, Савеля, Сарновський, 1997, с. 82—83).
Как отмечалось, применительно к периоду времени до 80-ых гг. II в. нельзя с полной уверенностью говорить о том, что все римские войска в Юго-Западном и Южном Крыму находились под командованием римского военного трибуна, находившегося в Херсонесе. Поэтому не исключено, что в результате появления в Херсонесе около 174 г. римского прокуратора Т. Аврелия Кальпурниана Аполлонида были разгромлены не только угрожавшие городу варвары, но и проведена определенная реорганизация управления римскими войсками. Вексилляции, расквартированные в Херсонесе и его окрестностях, на территории Харакса, а также в других районах Таврики, были объединены под единым командованием, которое было возложено на «препозита понтийских вексилляций в Скифии и Таврике». Вплоть до конца II в., когда римские вексилляции в Таврике начали формироваться на базе XI Клавдиева легиона, как свидетельствует надгробная эпитафия Т. Плавтия Феликса Феррунтиана, это должность, видимо, поочередно занимали военные трибуны I Италийского легиона.
Но с приходом к власти в Риме Септимия Севера (193—211 гг.) положение меняется и в конце II в. в Херсонесе появляются военнослужащие XI Клавдиева легиона, который постоянно дислоцировался на территории Нижней Мезии со времени правления императора Адриана (117—138 гг.). С присутствием солдат этого соединения следует связывать находки в Херсонесе, а также на территории современной Балаклавы памятников лапидарной и керамической эпиграфики конца II—III в. с упоминанием XI Клавдиева легиона (Борисова, 1961, с. 39—41; Соломоник, 1983, с. 36—37 № 8; с. 3840, № 10; с. 56—57; № 29; с. 58—59, № 31; с. 59—60, № 32; Зубар, Сарновський, Савеля, 1998, с. 74—75). Terminus post quem для замены военнослужащих I Италийского легиона солдатами XI Клавдиева дает посвящение триерарха Мезийского Флавиева флота Тита Аврелия Секунда за здравие Коммода и трибуна I Италийского легиона Флавия Сергиана Сосибия, датирующееся по консулам 185 г. (IOSPE, I2, № 417; Соломоник, 1983, с. 37—38, № 9). A terminus ante quem служат 212—214 гг., когда I Италийский легион получил почетное наименование Антониниана (Maxfield, 1981, p. 234; Fitz, 1983, p. 99—106), отсутствующее в эпиграфических памятниках с упоминанием этого соединения, найденных в Херсонесе (Зубарь, 1994, с. 52; 1998, с. 117).
Сейчас можно считать установленным, что изменения в комплектовании римской вексилляции Херсонеса произошли в начальный период правления Септимия Севера, который, утвердившись на престоле после побед над Песценнием Нигером и Клодием Альбином, провел в жизнь ряд важных мероприятий по укреплению армии и границ империи, в том числе и на Дунае. Ярким показателем новых подходов императорской администрации к системе защиты дунайского лимеса является перемещение целого ряда римских воинских подразделений на протяжении 197—202 гг., после чего и была осуществлена инспекторская поездки Септимия Севера на Дунай (Herodian, 3, 10, 1; Sarnowski, 1988, s. 144). Скорее всего в это время и произошла замена солдат I Италийского легиона в составе херсонесской вексилляции военнослужащими XI Клавдиева легиона (Зубарь, 1994, с. 52; 1988, с. 117), который контролировал восточную часть Нижней Мезии от Капидавы до Новиодуна (Aricescu, 1977, p. 46—47; 1977 a, p. 186—187). Не исключено, что изменения в составе херсонесской вексилляции в указанное время было продиктовано обращение херсонесской гражданской общины к новому императору по поводу злоупотреблений солдат в городе, что нашло отражение в известной переписке по поводу проституционной подати (подр. см.: Зубарь, 1998, с. 123—125).
Говоря об изменениях в составе херсонесской вексилляции, следует обратить внимание на памятники керамической эпиграфики с названием XI Клавдиева легиона, обнаруженные в Херсонесе. Подавляющее большинство керамических клейм имело аббревиатуру LE XI CL, которые совершенно справедливо расшифрованы как LE(gio) XI CL(audia) (Борисова. 1961, с. 41). Однако в 1929 г. у западных оборонительных стен К. Э. Гриневичем, а в 1990 г. И. А. Антоновой при раскопках цитадели в слое III в. были найдены фрагментированные клейма с буквами VEXLE… и … LEXI, которые, судя по идентичности написания букв с клеймом LE XI CL, могут быть восстановлены как VEX(illatio) LE(gio) XI CL(audia) (Зубарь, 1994, c. 57, прим. 2). Незначительное количество клейм с такой аббревиатурой позволяет предполагать, что на начальном этапе присутствия военнослужащих XI Клавдиева легиона в Херсонесе римская вексилляция здесь формировалась на базе этого соединения и лишь впоследствии сюда были введены солдаты вспомогательных подразделений, находившихся в оперативном подчинении командования этого легиона. Если сказанное правомерно, то появление в Херсонесе клейма с аббревиатурой VEX(illatio) LE(gio) XI CL(audia) следует датировать рубежом II—III вв.
До последнего времени оставалось неясным, как долго в Херсонесе находились военнослужащие XI Клавдиева легиона. Однако в 1998 г. при раскопках XXXIV башни 21 куртины под руководством И. А. Антоновой, на территории римской цитадели, обнаружен фрагмент латинской надписи, который позволяет говорить об этом более или менее уверенно6.
В первой строке этой фрагментированной надписи читается XI CL, а после названия легиона — буква S. Это позволяет окончание этой строки уверенно дополнить как S[everiana], т. е. титул XI Клавдиева легиона, образованный от имени римского императора Севера Александра (222—235 гг.). Такое дополнение позволяет датировать памятник промежутком времени между 222 и 234 гг., когда этот почетный титул присваивался римским воинским частям, дислоцированным в различных районах Римской империи, в том числе и в Подунавье (Fitz, 1993, p. 124). Исходя из предложенного восстановления окончания первой строки этой надписи, сейчас более или менее уверенно можно говорить, что военнослужащие XI Клавдиева легиона находились в Херсонесе по крайней мере до 223—234 гг. Следовательно, есть все основания утверждать, что солдаты XI Клавдиева легиона находились в Херсонесе и его округе со времени правления Септимия Севера по крайней мере до второй четверти III в.
Из римской военной практики известно, что в оперативное подчинении командованию римских легионов обычно придавались подразделения вспомогательных войск, которые вместе с легионерами несли охрану лимесов и внутренних районов пограничных провинций империи (Aricescu, 1977, p. 294; 1977 a, p. 185; Luttwak, 1976, p. 124). Херсонес в этом отношении не составлял исключения, так как в состав вексилляции, дислоцировавшейся здесь, входили солдаты вспомогательных подразделений. Причем анализ эпиграфических памятников с упоминанием военнослужащих таких подразделений, обнаруженных в самом Херсонесе и его округе, позволяет говорить, что в состав херсонесской вексилляции в конце II — первой половины III вв. входили солдаты I когорты Бракаров (IOSPE, I2, № 553; Соломоник, 1983, с. 60—61; Зубарь, 1994, с. 53—54), I Киликийской когорты (IOSPE, I2, № 554; Соломоник, 1983, с. 64—65, № 39), I Сугамбрской когорты (Туровский, Филиппенко, 1996, с. 140—143; Зубар, Сон, 1997, с. 120—128) и I алы Атекторигианы (Зубар, Антонова, Савеля, 1991, с. 102—108).
Однако следует подчеркнуть, что, если от середины и второй половине II в. до нас не дошло каких-либо памятников, свидетельствующих о пребывании в Херсонесе солдат вспомогательных войск, то относительно конца II и первой половины III в. мы имеем данные о пребывании в составе римского гарнизона города и его округе военнослужащих сразу четырех вспомогательных подразделений. Трудно сказать, с чем это связано. С одной стороны, не исключено, что такое положение объясняется тем, что эпиграфические памятники с упоминанием солдат вспомогательных подразделений более раннего времени пока просто не найдены. А с другой, — в этом можно видеть отражение определенных изменений в комплектовании римского гарнизона Херсонеса в сравнении с более ранним периодом.
В организационном отношении он представлял собой вексилляцию, сформированную из подразделений Мезийской армии (Зубарь, 1994, с. 57—60). Но принципы ее комплектования из военнослужащих различных подразделений в виду отсутствия прямых источников не ясны. В связи с этим следует обратить внимание на упоминание в надгробиях Г. Юлия Валента, солдата I Сугамбрской когорты, и Марка Мецилия, солдата I когорты Бракаров, названий определенных центурий, а в надгробии кавалериста алы I Атекторигианы турмы — тактических единиц этих подразделений.
Это с известной долей вероятности позволяет предполагать, что вплоть до конца II в. в состав херсонесской вексилляции, наряду с солдатами сначала V Македонского, а затем I Италийского легионов, входили небольшие группы военнослужащих вспомогательных подразделений, но костяк гарнизона состоял из легионеров. В более позднее время, о чем свидетельствуют три указанные надписи, в состав вексилляции были включены целые центурии и турмы упоминавшихся вспомогательных подразделений. Если это так, то херсонесская вексилляция включала не просто солдат различных вспомогательных подразделений, а состояла из ряда их тактических единиц, выделенных из состава Мезийской армии. Следовательно, есть основания предполагать, что в сравнении с более ранним периодом здесь в количественном отношении преобладали не легионеры, а солдаты вспомогательных подразделений, которые находились в оперативном подчинении командования XI Клавдиева. Если это так, то в комплектовании римского гарнизона Херсонеса в конце II — первой половине III вв. наблюдаются те же тенденции, которые отмечены и для римского гарнизона Ольвии (подр. см.: Зубарь, 1998, с. 103).
Римские войска были размещены не только в самом Херсонесе, но и в ближайших окрестностях: на Северной стороне г. Севастополя (Зубарь, 1994, с. 50), на высоте Казацкая и гребне Сапун-горы (Савеля, 1997, с. 91—92; Зубар, 1997, с. 165—168), а также на территории современной Балаклавы (Савеля, 1997, с. 89—91; Зубар, Сарновський, Савеля, 1997, с. 67—88). Исходя из имеющихся данных, открытые на территории Балаклавы строительные остатки можно атрибутировать в качестве небольшого римского кастелла, гарнизон которого насчитывал по меньшей мере несколько сот человек (Зубарь, 1998 а, с. 99; Ср.: Johnson, 1987, S. 44—45, Abb. 18). А находка здесь надгробия кавалериста I алы Атекторигианы позволяет сделать вывод,