Всадники во главе ведомств императорской канцелярии во II — начале III в. н. э.

с.91 Импе­ра­тор­ская кан­це­ля­рия нача­ла скла­ды­вать­ся еще при Авгу­сте кото­рый, сле­дуя уста­но­вив­шей­ся при рес­пуб­ли­кан­ских маги­ст­ра­тах тра­ди­ции, исполь­зо­вал для кан­це­ляр­ской работы сво­их соб­ст­вен­ных рабов и воль­ноот­пу­щен­ни­ков. В окон­ча­тель­ном виде основ­ные ведом­ства импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии, уком­плек­то­ван­ные раба­ми и воль­ноот­пу­щен­ни­ка­ми прин­цеп­сов, сло­жи­лись при бли­жай­ших пре­ем­ни­ках Авгу­ста — осо­бен­но при Клав­дии¹.

Начи­ная со вто­рой поло­ви­ны I в. н. э. дела­ют­ся попыт­ки заме­нить импе­ра­тор­ских сек­ре­та­рей — воль­ноот­пу­щен­ни­ков сек­ре­та­ря­ми всад­ни­че­ско­го ран­га². В прав­ле­ние Ото­на и Вител­лия гла­ва­ми неко­то­рых основ­ных ведомств вме­сто воль­ноот­пу­щен­ни­ков были назна­че­ны всад­ни­ки³. Это, одна­ко, не при­ве­ло к устра­не­нию импе­ра­тор­ских воль­ноот­пу­щен­ни­ков от государ­ст­вен­ных дел. И при Отоне, и при Вител­лии их при­бли­жен­ные воль­ноот­пу­щен­ни­ки по-преж­не­му ока­зы­ва­ли вли­я­ние на поли­ти­че­скую обста­нов­ку⁴.

С при­хо­дом к вла­сти Фла­ви­ев во гла­ве ведомств (scri­nia) импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии были вновь постав­ле­ны воль­ноот­пу­щен­ни­ки. Доми­ци­ан, одна­ко, в послед­ние годы сво­его прав­ле­ния пере­дал неко­то­рые ведом­ства всад­ни­кам⁵. В част­но­сти, извест­но, что долж­ность ab epis­tu­lis et a pat­ri­mo­nio зани­мал при нем всад­ник Гней Окта­вий Тити­ний Капи­тон⁶. с.92 Капи­то­ну уда­лось сохра­нить свою долж­ность при Нер­ве и при Тра­яне, но, после того как в 102 г. он полу­чил пост пре­фек­та виги­лов, на его место вновь был назна­чен воль­ноот­пу­щен­ник. Види­мо, Тра­ян пытал­ся вер­нуть­ся к тра­ди­ци­он­ным поряд­кам, но пол­но­стью это ему не уда­лось. Имен­но в его прав­ле­ние засвиде­тель­ст­во­ва­ны пер­вые всад­ни­ки во гла­ве финан­со­во­го ведом­ства (a ra­tio­ni­bus) и во гла­ве ведом­ства уче­ных изыс­ка­ний (a stu­diis)⁷. Окон­ча­тель­ная заме­на началь­ни­ков-воль­ноот­пу­щен­ни­ков началь­ни­ка­ми-всад­ни­ка­ми в основ­ных ведом­ствах импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии про­изо­шла в прав­ле­ние Адри­а­на (SHA, Hadr. 22). С это­го вре­ме­ни всад­ни­че­ские чинов­ни­ки дуце­нар­но­го ран­га посто­ян­но воз­глав­ля­ют ведом­ства a ra­tio­ni­bus, ab epis­tu­lis, ab epis­tu­lis Grae­cis⁸, a li­bel­lis et cen­si­bus, a stu­diis et bib­lio­the­cis.

Види­мо, при Мар­ке Авре­лии было орга­ни­зо­ва­но новое ведом­ство — ra­tio pri­va­ta, во гла­ве кото­ро­го был постав­лен pro­cu­ra­tor ra­tio­nis pri­va­tae дуце­нар­но­го ран­га, управ­ляв­ший лич­ным иму­ще­ст­вом импе­ра­то­ров, выде­лив­шим­ся из пат­ри­мо­ния⁹. Кро­ме того, Марк Авре­лий пере­вел гла­ву ведом­ства a ra­tio­ni­bus из дуце­нар­ных про­ку­ра­то­ров в тре­це­нар­ные и ввел новый дуце­нар­ный всад­ни­че­ский пост — помощ­ни­ка гла­вы финан­со­во­го ведом­ства — pro­cu­ra­tor sum­ma­rum ra­tio­num¹⁰. При Ком­мо­де появ­ля­ет­ся новая долж­ность — a li­bel­lis et cog­ni­tio­ni­bus¹¹. Таким обра­зом, пост гла­вы ведом­ства импе­ра­тор­ско­го суда (cog­ni­tio sac­ra) был пере­дан от воль­ноот­пу­щен­ни­ков всад­ни­кам. В то же самое вре­мя было созда­но отдель­ное от ведом­ства a li­bel­lis ведом­ство a cen­si­bus во гла­ве со всад­ни­че­ским про­ку­ра­то­ром дуце­нар­но­го ран­га¹². Сеп­ти­мий Север создал новое ведом­ство a dec­la­ma­tio­ni­bus La­ti­nis, кото­рое воз­глав­лял всад­ник¹³, а от объ­еди­нен­но­го ведом­ства a stu­diis et a bib­lio­the­cis он оста­вил толь­ко ведом­ство a stu­diis. Долж­ность a bib­lio­the­cis с это­го вре­ме­ни совер­шен­но исче­за­ет¹⁴. В прав­ле­ние Севе­ра ведом­ство a cog­ni­tio­ni­bus выде­ля­ет­ся из ведом­ства a li­bel­lis et cog­ni­tio­ni­bus в отдель­ное¹⁵.

Таким обра­зом, к нача­лу III в. н. э. всад­ни­ки сто­я­ли во гла­ве девя­ти ведомств (sac­ra scri­nia) импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии¹⁶. Вспо­мо­га­тель­ный пер­со­нал этих ведомств состо­ял из импе­ра­тор­ских рабов и воль­ноот­пу­щен­ни­ков, при­чем бок о бок с началь­ни­ком-всад­ни­ком слу­жил его заме­сти­тель — воль­ноот­пу­щен­ник, кото­рый так­же имел титул a ra­tio­ni­bus, ab epis­tu­lis и т. д.¹⁷
с.93 До сих пор до кон­ца не ясно, како­вы были функ­ции и ком­пе­тен­ция началь­ни­ков ведомств импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии. Меж­ду тем от отве­та на этот вопрос зави­сят наши пред­став­ле­ния о харак­те­ре цен­траль­ной вла­сти в пери­од Ран­ней импе­рии, о сте­пе­ни бюро­кра­ти­за­ции ее государ­ст­вен­но­го аппа­ра­та. К сожа­ле­нию, дея­тель­ность бли­жай­ших сотруд­ни­ков импе­ра­то­ра недо­ста­точ­но пол­но осве­ще­на в дошед­ших до нас источ­ни­ках. В силу это­го наши пред­став­ле­ния о ней в зна­чи­тель­ной мере носят умо­зри­тель­ный, пред­по­ло­жи­тель­ный харак­тер.

Соглас­но тра­ди­ци­он­ным взглядам, началь­ни­ки ведомств уже начи­ная с прав­ле­ния Клав­дия, если не рань­ше, были ответ­ст­вен­ны­ми испол­ни­те­ля­ми и совет­ни­ка­ми, под­готав­ли­вав­ши­ми про­ек­ты основ­ных рас­по­ря­же­ний и пред­став­ляв­ши­ми их на под­пись импе­ра­то­ру¹⁸. Эта точ­ка зре­ния постав­ле­на под сомне­ние в моно­гра­фии А. Шер­вин-Уай­та, посвя­щен­ной пись­мам Пли­ния Млад­ше­го. А. Шер­вин-Уайт дока­зы­ва­ет, что Тра­ян лич­но участ­во­вал в состав­ле­нии боль­шин­ства писем Пли­нию, касаю­щих­ся управ­ле­ния Вифи­ни­ей, — даже тех, в кото­рых затра­ги­ва­лись срав­ни­тель­но незна­чи­тель­ные вопро­сы¹⁹. Вме­сте с тем он счи­та­ет, что Тра­ян, решая про­бле­мы Вифи­нии, учи­ты­вал сове­ты сво­их «сек­ре­та­рей»²⁰.

По мне­нию Дж. Кру­ка, началь­ни­ки ведомств импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии по боль­шей части игра­ли срав­ни­тель­но незна­чи­тель­ную роль в управ­ле­нии государ­ст­вом, вплоть до прав­ле­ния Мар­ка Авре­лия, когда они ex of­fi­cio ста­ли чле­на­ми импе­ра­тор­ско­го con­si­lium²¹. При Севе­рах они окон­ча­тель­но зани­ма­ют гла­вен­ст­ву­ю­щее поло­же­ние, а сам con­si­lium бюро­кра­ти­зи­ру­ет­ся и в зна­чи­тель­ной мере упо­доб­ля­ет­ся буду­щей кон­си­сто­рии²².

Пол­ный раз­рыв с тра­ди­ци­он­ны­ми взгляда­ми осу­ще­ст­вил Ф. Мил­лар, кото­рый выдви­нул (по выра­же­нию при­со­еди­нив­ше­го­ся к нему У. Уильям­са) «кон­цеп­цию уни­вер­саль­но­го импе­ра­тор­ско­го автор­ства». По его мне­нию, импе­ра­то­ры сами не толь­ко при­ни­ма­ли реше­ния, но и состав­ля­ли свои выступ­ле­ния в пись­мен­ной или уст­ной фор­ме, отве­ча­ли на запро­сы про­си­те­лей и вели офи­ци­аль­ную пере­пис­ку. Что же каса­ет­ся началь­ни­ков ведомств, то их роль, по мне­нию Мил­ла­ра, была незна­чи­тель­ной: они при­во­ди­ли в порядок и хра­ни­ли отче­ты и раз­лич­ные доку­мен­ты, вызы­ва­ли про­си­те­лей в audi­to­rium и либо писа­ли пись­ма под дик­тов­ку импе­ра­то­ра, либо изла­га­ли ответ или реше­ние прин­цеп­са пра­виль­ным лите­ра­тур­ным язы­ком²³. Осно­вы тако­го поряд­ка вещей, пола­га­ет Мил­лар, были нераз­рыв­но свя­за­ны с тем обще­ст­вом, про­дук­том кото­ро­го явил­ся режим с.94 Прин­ци­па­та²⁴, поче­му он и рас­про­стра­ня­ет свои выво­ды на всю эпо­ху Ран­ней импе­рии²⁵.

Выдви­гая свою кон­цеп­цию, Ф. Мил­лар поле­ми­зи­ру­ет с модер­ни­за­тор­ским под­хо­дом к исто­рии рим­ско­го государ­ства, с быту­ю­щим до сих пор стрем­ле­ни­ем исхо­дить в оцен­ке государ­ст­вен­ных инсти­ту­тов древ­не­го Рима из пред­став­ле­ний о функ­ци­о­ни­ро­ва­нии совре­мен­но­го государ­ст­вен­но­го аппа­ра­та²⁶. Одна­ко, стре­мясь выявить спе­ци­фи­ку государ­ст­вен­но­го аппа­ра­та импе­рии, Ф. Мил­лар, на наш взгляд, ино­гда захо­дит даль­ше, чем это поз­во­ля­ют сде­лать име­ю­щи­е­ся в нашем рас­по­ря­же­нии источ­ни­ки. Кро­ме того, Ф. Мил­лар в сво­ей кон­цеп­ции не при­ни­ма­ет во вни­ма­ние дина­ми­ки исто­ри­че­ско­го раз­ви­тия, не видит каких-либо суще­ст­вен­ных изме­не­ний в государ­ст­вен­ном аппа­ра­те Рима от Авгу­ста и до Дио­кле­ти­а­на. По наше­му мне­нию, выво­ды Ф. Мил­ла­ра в боль­шей сте­пе­ни отно­сят­ся к импе­ра­тор­ским отпу­щен­ни­кам, чем к началь­ни­кам ведомств всад­ни­че­ско­го ран­га. В зада­чу этой работы вхо­дит выяс­не­ние вопро­са о том, како­ва была роль всад­ни­ков, зани­мав­ших веду­щие посты в раз­лич­ных ведом­ствах импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии на про­тя­же­нии II — нача­ла III в. н. э., и мож­но ли наме­тить эво­лю­цию их ком­пе­тен­ции в рас­смат­ри­вае­мый пери­од.

Ответ на эти вопро­сы поз­во­лит про­лить свет как на спе­ци­фи­ку государ­ст­вен­но­го аппа­ра­та Ран­ней импе­рии, так и на харак­тер его эво­лю­ции.

При иссле­до­ва­нии инте­ре­су­ю­щих нас про­блем нель­зя обой­тись без работ Г. Пфла­у­ма. Хотя он спе­ци­аль­но не зани­мал­ся вопро­сом о ком­пе­тен­ции началь­ни­ков ведомств импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии, в его трех­том­ной рабо­те «Про­ку­ра­тор­ские карье­ры в эпо­ху Ран­ней Рим­ской импе­рии» (см. выше, прим. 3) содер­жат­ся цен­ные заме­ча­ния по пово­ду функ­ций отдель­ных чинов­ни­ков всад­ни­че­ско­го ран­га, слу­жив­ших в импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии. Еще инте­рес­нее для нашей темы дис­сер­та­ция Пфла­у­ма (см. выше, прим. 10), в кото­рой он раз­ра­ботал клас­си­фи­ка­цию всад­ни­че­ских про­ку­ра­тор­ских карьер, наме­тил иерар­хию про­ку­ра­тор­ских постов, и в том чис­ле постов всад­ни­ков, воз­глав­ляв­ших ведом­ства импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии. И хотя нако­пив­ший­ся в послед­ние деся­ти­ле­тия новый эпи­гра­фи­че­ский мате­ри­ал поз­во­ля­ет уточ­нить, а ино­гда и испра­вить отдель­ные выво­ды Пфла­у­ма, тем не менее его иссле­до­ва­ния оста­ют­ся осно­во­по­ла­гаю­щи­ми для даль­ней­шей работы исто­ри­ка, зани­маю­ще­го­ся чинов­ни­ка­ми всад­ни­че­ско­го ран­га.

Наи­бо­лее вид­ную роль в импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии играл гла­ва финан­со­во­го ведом­ства — a ra­tio­ni­bus. Этот чинов­ник, чья титу­ла­ту­ра в бук­валь­ном пере­во­де озна­ча­ет «каса­тель­но сче­тов» (в гре­че­ском вари­ан­те — с.95 ἐπὶ τῶν λό­γων), воз­глав­лял ведом­ство, куда посту­па­ли отче­ты про­вин­ци­аль­ных про­ку­ра­то­ров о всех дохо­дах и рас­хо­дах импе­ра­тор­ско­го фис­ка. После про­вер­ки этих отче­тов он, види­мо, состав­лял общие свод­ки о финан­со­вом поло­же­нии импе­рии, кото­рые пред­став­ля­лись на рас­смот­ре­ние импе­ра­то­ра²⁷. A ra­tio­ni­bus при­ни­мал уча­стие в состав­ле­нии государ­ст­вен­но­го бюд­же­та — он под­счи­ты­вал рас­хо­ды на армию, на про­до­воль­ст­вен­ные разда­чи, на содер­жа­ние, ремонт и стро­и­тель­ство хра­мов, дорог, пло­тин, на чекан­ку моне­ты²⁸. Ста­ций, харак­те­ри­зуя одно­го из a ra­tio­ni­bus, пишет, что ему одно­му дове­ре­ны все богат­ства, нахо­дя­щи­е­ся в рас­по­ря­же­нии прин­цеп­сов²⁹. Это свиде­тель­ство дает осно­ва­ние пред­по­ло­жить, что — по край­ней мере с Доми­ци­а­на — a ra­tio­ni­bus ведал финан­са­ми не толь­ко фис­ка, но и пат­ри­мо­ния³⁰.

Све­то­ний (Aug. 101, 4), пере­да­вая содер­жа­ние заве­ща­ния Авгу­ста, пишет, что в нем были ука­за­ны поимен­но все рабы и отпу­щен­ни­ки прин­цеп­са, с кото­рых мож­но было потре­бо­вать отчет в том, сколь­ко денег содер­жит­ся в эра­рии, в фис­ке и в подат­ных недо­им­ках. Судя по это­му упо­ми­на­нию, импе­ра­тор­ские рабы и воль­ноот­пу­щен­ни­ки, кото­рые несколь­ко позд­нее соста­ви­ли адми­ни­ст­ра­цию ведом­ства a ra­tio­ni­bus, кон­тро­ли­ро­ва­ли финан­со­вые ресур­сы не толь­ко фис­ка, но и государ­ст­вен­ной каз­ны. Поэто­му не исклю­че­но, что в веде­нии a ra­tio­ni­bus нахо­ди­лись все импер­ские финан­сы³¹. Одна­ко даже если ведом­ство a ra­tio­ni­bus и не име­ло пря­мо­го отно­ше­ния к эра­рию, тем не менее по край­ней мере к кон­цу II в. н. э., т. е. к тому вре­ме­ни, когда основ­ные государ­ст­вен­ные дохо­ды были пере­да­ны из эра­рия в фиск, а эра­рий пре­вра­тил­ся в муни­ци­паль­ную каз­ну горо­да Рима, гла­ва ведом­ства a ra­tio­ni­bus имел под сво­им кон­тро­лем боль­шую часть финан­со­вых ресур­сов Рим­ской импе­рии³².

Гла­ва финан­со­во­го ведом­ства поль­зо­вал­ся в сво­ей обла­сти зна­чи­тель­ной само­сто­я­тель­но­стью. Он не толь­ко зани­мал­ся финан­со­вой отчет­но­стью, но и мог отда­вать при­ка­зы об ассиг­но­ва­нии средств на опре­де­лен­ные нуж­ды³³. Боль­шое зна­че­ние поста a ra­tio­ni­bus и обшир­ность свя­зан­ных с ним пол­но­мо­чий нахо­дят свое под­твер­жде­ние в том, что уже начи­ная с прав­ле­ния Тра­я­на этот пост посто­ян­но зани­ма­ли всад­ни­ки и что при Мар­ке Авре­лии чинов­ник, зани­мав­ший этот пост, был пере­веден из раз­ряда с.96 дуце­нар­ных про­ку­ра­то­ров в тре­це­нар­ные. В это же вре­мя для помо­щи гла­ве финан­со­во­го ведом­ства импе­рии и для уста­нов­ле­ния более эффек­тив­но­го кон­тро­ля за его дея­тель­но­стью была созда­на долж­ность вспо­мо­га­тель­но­го всад­ни­че­ско­го про­ку­ра­то­ра дуце­нар­но­го ран­га — pro­cu­ra­tor sum­ma­rum ra­tio­num³⁴. Тот факт, что pro­cu­ra­tor sum­ma­rum ra­tio­num, как и гла­ва ведом­ства a ra­tio­ni­bus, имел рядом с собой вспо­мо­га­тель­но­го про­ку­ра­то­ра — воль­ноот­пу­щен­ни­ка³⁵, а так­же свою соб­ст­вен­ную кан­це­ля­рию³⁶, ука­зы­ва­ет, воз­мож­но, на нали­чие у него соб­ст­вен­ной сфе­ры ком­пе­тен­ции. Кос­вен­ным ука­за­ни­ем на это может слу­жить так­же прак­ти­ка отбо­ра кан­дида­тов для двух этих долж­но­стей.

Все a ra­tio­ni­bus, чьи карье­ры нам извест­ны, были, за един­ст­вен­ным исклю­че­ни­ем³⁷, свя­за­ны с воен­ной служ­бой³⁸. Что же каса­ет­ся про­ку­ра­то­ров sum­ma­rum ra­tio­num, то все их карье­ры были граж­дан­ски­ми, и ни один из них не был в даль­ней­шем назна­чен a ra­tio­ni­bus³⁹.

Чтобы выяс­нить, поче­му для испол­няв­ших чисто граж­дан­ские обя­зан­но­сти a ra­tio­ni­bus была необ­хо­ди­ма опре­де­лен­ная воен­ная под­готов­ка, надо рас­смот­реть не толь­ко началь­ные эта­пы, но и конец их карье­ры. Шесте­ро из этих чинов­ни­ков, завер­шаю­щие эта­пы карьер кото­рых извест­ны, вслед за долж­но­стью a ra­tio­ni­bus были назна­че­ны пре­фек­та­ми анно­ны, двое — пре­фек­та­ми виги­лов и один — пре­фек­том Егип­та⁴⁰. Впо­след­ст­вии из этих пре­фек­тов анно­ны и виги­лов один дослу­жил­ся до поста пре­фек­та Егип­та и трое — до поста пре­то­ри­ан­ско­го пре­фек­та⁴¹. Таким обра­зом, мож­но сде­лать вывод, что пост a ra­tio­ni­bus пред­на­зна­чал­ся для тех чинов­ни­ков, кото­рые име­лись в виду для даль­ней­шей служ­бы в каче­стве выс­ших пре­фек­тов и кото­рые поэто­му долж­ны были иметь навы­ки в коман­до­ва­нии воин­ски­ми под­разде­ле­ни­я­ми⁴². В первую оче­редь от них, види­мо, тре­бо­ва­лись не столь­ко спе­ци­аль­ные зна­ния, сколь­ко боль­шой опыт прак­ти­че­ской работы⁴³. В этих усло­ви­ях про­ку­ра­то­ры sum­ma­rum ra­tio­num были с.97 заня­ты, оче­вид­но, в тех обла­стях, кото­рые тре­бо­ва­ли спе­ци­аль­ной юриди­че­ской и финан­со­вой под­готов­ки⁴⁴. В целом мож­но отме­тить, что долж­ность a ra­tio­ni­bus была свя­за­на с высо­ким жало­ва­ньем, боль­шим пре­сти­жем и откры­ва­ла бле­стя­щие пер­спек­ти­вы даль­ней­шей карье­ры⁴⁵.

На вто­ром месте по сво­е­му зна­че­нию в импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии сто­я­ли долж­но­сти глав ведомств ab epis­tu­lis и a li­bel­lis. Epis­tu­lae — это посла­ния импе­ра­то­ру от выс­ших чинов­ни­ков, горо­дов и от част­ных лиц с очень высо­ким соци­аль­ным ста­ту­сом. На эти посла­ния импе­ра­тор отве­чал так­же в фор­ме отдель­ных посла­ний, содер­жа­щих фор­му­лы при­вет­ст­вия, про­ща­ния и основ­ной текст. Li­bel­li («про­ше­ния», «жало­бы») пред­став­ля­ли собой посла­ния импе­ра­то­ру от основ­ной мас­сы част­ных лиц и от групп тако­го рода, как коло­ны импе­ра­тор­ских поме­стий или кре­стьяне из отдель­ных дере­вень. Импе­ра­тор­ские отве­ты на эти посла­ния пред­став­ля­лись в фор­ме крат­кой при­пис­ки (sub­scrip­tio) к тек­сту само­го про­ше­ния⁴⁶. Из раз­ни­цы в фор­ме epis­tu­lae и li­bel­li про­ис­те­ка­ла и раз­ни­ца в их содер­жа­нии.

Ведом­ство ab epis­tu­lis и его гла­ва были свя­за­ны в основ­ном с офи­ци­аль­ной пере­пиской импе­ра­то­ра. Опи­сы­вая дея­тель­ность ab epis­tu­lis, Ста­ций (Sil­vae V, 1, 85 слл.; 99 сл.) пока­зы­ва­ет, что он дол­жен был рас­сы­лать при­ка­зы импе­ра­то­ра по всей импе­рии, при­ни­мать депе­ши от про­вин­ци­аль­ных чинов­ни­ков, ведать корре­спон­ден­ци­ей импе­ра­то­ра с его про­ку­ра­то­ра­ми. Этот чинов­ник был свя­зан и с дипло­ма­ти­че­ски­ми отно­ше­ни­я­ми, посколь­ку инфор­ма­цию о повсе­днев­ных отно­ше­ни­ях Рима с сосед­ни­ми государ­ства­ми и пле­ме­на­ми и о про­ис­хо­див­ших там поли­ти­че­ских изме­не­ни­ях импе­ра­тор полу­чал из писем слу­жив­ших в погра­нич­ных про­вин­ци­ях чинов­ни­ков (Plin., Ep. X, 63). Кро­ме при­е­ма и отправ­ле­ния писем, ab epis­tu­lis был обя­зан так­же посто­ян­но инфор­ми­ро­вать импе­ра­то­ра о воен­ной и эко­но­ми­че­ской ситу­а­ции в импе­рии (Stat., Sil­vae V, 1, 87 слл.). Нако­нец, он ведал изготов­ле­ни­ем дипло­мов о назна­че­нии коман­ди­ров в леги­о­ны и вспо­мо­га­тель­ные вой­ска вплоть до долж­но­сти prae­fec­tus equi­tum вклю­чи­тель­но (там же, 94 слл.). На осно­ва­нии это­го сооб­ще­ния неко­то­рые иссле­до­ва­те­ли дела­ют вывод, что ab epis­tu­lis был бли­жай­шим совет­ни­ком импе­ра­то­ра по вопро­сам назна­че­ния воен­ных коман­ди­ров в ран­ге цен­ту­ри­о­нов и выше⁴⁷. Это, одна­ко, пред­став­ля­ет­ся мало­ве­ро­ят­ным, посколь­ку труд­но пове­рить, что сове­ты тако­го рода мог­ли при­ни­мать­ся от людей, не имев­ших опы­та воен­ной служ­бы⁴⁸.

Воз­ни­ка­ет вопрос, како­ва была роль ab epis­tu­lis в дру­гих обла­стях. Были ли они ква­ли­фи­ци­ро­ван­ны­ми совет­ни­ка­ми и помощ­ни­ка­ми импе­ра­то­ров в их повсе­днев­ной дея­тель­но­сти, или же их функ­ции огра­ни­чи­ва­лись толь­ко тем, что они запи­сы­ва­ли рас­по­ря­же­ния импе­ра­то­ра под его с.98 дик­тов­ку пра­виль­ным лите­ра­тур­ным сло­гом? Види­мо, в I в. н. э. роль импе­ра­тор­ско­го ab epis­tu­lis, если толь­ко он одно­вре­мен­но не являл­ся импе­ра­тор­ским фаво­ри­том, как Нар­цисс при Клав­дии, была доволь­но скром­ной. Импе­ра­то­ры в это вре­мя, как пра­ви­ло, сами состав­ля­ли свои повсе­днев­ные посла­ния⁴⁹, а в наи­бо­лее важ­ных слу­ча­ях сове­то­ва­лись со сво­и­ми ami­ci и фаво­ри­та­ми. Ско­рее все­го, ab epis­tu­lis это­го вре­ме­ни в основ­ном были заня­ты при­е­мом, сор­ти­ро­ва­ни­ем и экс­пе­ди­ци­ей офи­ци­аль­ной корре­спон­ден­ции, а так­же в неко­то­рых слу­ча­ях лите­ра­тур­ной прав­кой импе­ра­тор­ских посла­ний. Этим, види­мо, объ­яс­ня­ет­ся то, что пер­вые всад­ни­ки, ото­бран­ные для служ­бы на долж­но­сти ab epis­tu­lis, име­ли не адми­ни­ст­ра­тив­ную, а лите­ра­тур­ную ква­ли­фи­ка­цию. Юлий Секунд — ab epis­tu­lis импе­ра­то­ра Ото­на — был одним из луч­ших ора­то­ров сво­его вре­ме­ни⁵⁰. Тити­ний Капи­тон и Све­то­ний, кото­рый выпол­нял долж­ность ab epis­tu­lis в пер­вые годы прав­ле­ния Адри­а­на, были извест­ны­ми исто­ри­ка­ми и лите­ра­то­ра­ми, но не име­ли опы­та адми­ни­ст­ра­тив­ной работы⁵¹. В кон­це прав­ле­ния Адри­а­на долж­ность ab epis­tu­lis зани­мал извест­ный софист, автор ряда сочи­не­ний фило­ло­ги­че­ско­го харак­те­ра Юлий Вестин, чья карье­ра нача­лась непо­сред­ст­вен­но с дуце­нар­но­го поста ar­chie­reus Ale­xandriae et Aegyp­ti, а затем про­дол­жа­лась на посту a bib­lio­the­cis Ro­ma­nis et Grae­cis и a stu­diis⁵²