Агесилай против Тиссаферна (битва при Сардах 395 г. до н. э.)

с.56 Одним из наи­бо­лее дис­кус­си­он­ных в совре­мен­ной исто­рио­гра­фии эпи­зо­дов спар­та­но-пер­сид­ской вой­ны явля­ет­ся бит­ва при Сар­дах вес­ной 395 г.¹, кото­рая име­ла место меж­ду вой­ска­ми спар­тан­ско­го царя Аге­си­лая II и пер­сид­ско­го сатра­па Тис­са­фер­на. Об этом сра­же­нии доволь­но подроб­но рас­ска­зы­ва­ют Ксе­но­фонт и Дио­дор Сици­лий­ский.

Цен­ность сведе­ний, содер­жа­щих­ся в труде Ксе­но­фон­та, обу­слов­ле­на тем, что сам автор «Гре­че­ской исто­рии» слу­жил в вой­ске под началь­ст­вом Аге­си­лая, после того как в 399 г. воз­глав­ля­е­мые им быв­шие наём­ни­ки Кира Млад­ше­го — кирей­цы — при­со­еди­ни­лись в рай­оне Пер­га­ма к спар­тан­ской армии Фиб­ро­на. Пред­по­ла­га­ет­ся, что Ксе­но­фонт мог быть не толь­ко оче­вид­цем мно­гих собы­тий спар­та­но-пер­сид­ской вой­ны, но и имел воз­мож­ность рас­спро­сить участ­ни­ков оной о тех её эпи­зо­дах, свиде­те­лем кото­рых он по какой-то при­чине не был. В то же вре­мя Дио­дор, изла­гая обсто­я­тель­ства сра­же­ния меж­ду Аге­си­ла­ем и Тис­са­фер­ном, поль­зо­вал­ся труда­ми сво­их пред­ше­ст­вен­ни­ков, из кото­рых, как счи­та­ют иссле­до­ва­те­ли, основ­ным был Эфор.

В изло­же­нии бит­вы при Сар­дах у Ксе­но­фон­та и Дио­до­ра име­ют место зна­чи­тель­ные рас­хож­де­ния, кото­рые дали осно­ва­ние иссле­до­ва­те­лям гово­рить о том, что эти два исто­ри­ка пред­став­ля­ют неза­ви­си­мые друг от дру­га, вполне само­сто­я­тель­ные вер­сии раз­ви­тия воен­ных дей­ст­вий в рай­оне Сард вес­ной 395 г. и хода самой бит­вы². Подроб­ное, хотя и непол­ное опи­са­ние бит­вы при Сар­дах при­сут­ст­ву­ет в сохра­нив­ших­ся фраг­мен­тах «Гре­че­ской исто­рии» из Окси­рин­ха — Hel­le­ni­ca Oxyr­hyn­chia, кото­рая ста­ла доступ­на после ее опуб­ли­ко­ва­ния Б. П. Грен­фел­лом и А. С. Хан­том в 1908 г. в лон­дон­ском собра­нии Окси­ринх­ских папи­ру­сов³.

с.57

Марш­ру­ты Аге­си­лая и Тис­са­фер­на при дви­же­нии к Сар­дам

Ана­лиз собы­тий, кото­рые про­ис­хо­ди­ли в рай­оне Сард вес­ной 395 г. до н. э., нач­нём с обра­ще­ния к Ксе­но­фон­ту. Он не опре­де­ля­ет точ­но марш­рут, при­ня­тый Аге­си­ла­ем для сво­его дви­же­ния к Сар­дам. Исто­рик гово­рит лишь то, что нака­нуне сво­его выступ­ле­ния из Эфе­са Аге­си­лай объ­явил сво­им под­чи­нён­ным, что «наме­рен тот­час же пове­сти их крат­чай­шим путем в самые луч­шие места стра­ны» (τὴν συν­το­μωτά­την ἐπὶ τὰ κρά­τισ­τα τῆς χώ­ρας) (Xen. Hell. III. 4. 20; ср.: Ages. I. 28).

Ксе­но­фонт сооб­ща­ет сле­дую­щую подроб­ность о дви­же­нии Аге­си­лая: пред­при­няв наступ­ле­ние на Сар­ды, он дви­гал­ся в тече­ние трёх дней по стране, совер­шен­но не защи­щае­мой вра­же­ски­ми вой­ска­ми, захва­ты­вая в боль­шом коли­че­стве про­ви­ант для сво­его вой­ска (εἰς τὸν Σαρ­διανὸν τό­πον ἐνέ­βαλε καὶ τρεῖς μὲν ἡμέ­ρας δι᾿ ἐρη­μίας πο­λεμίων πο­ρευόμε­νος πολ­λὰ τὰ ἐπι­τή­δεια τῇ στρα­τιᾷ εἶχε). Толь­ко на чет­вёр­тый день при­бы­ла пер­сид­ская кон­ни­ца (τῇ δὲ τε­τάρτῃ ἧκον οἱ τῶν πο­λεμίων ἱπ­πεῖς), кото­рую непо­сред­ст­вен­но перед сра­же­ни­ем отде­ля­ла от гре­ков река Пак­тол, впа­даю­щая в реку Герм север­нее Сард (Xen. Hell. III. 4. 21; cp.: Ages. I. 28).

В отли­чие от Ксе­но­фон­та, Дио­дор уде­ля­ет боль­шее вни­ма­ние дви­же­нию Аге­си­лая от Эфе­са к Сар­дам и более точ­но опре­де­ля­ет марш­рут, кото­рым сле­до­ва­ло вой­ско спар­тан­ско­го царя: «После это­го Аге­си­лай, выведя вой­ско в доли­ну Каи­ст­ра и мест­ность, при­ле­жав­шую к Сипи­лу, опу­сто­шал усадь­бы жите­лей этих мест. Тис­са­ферн шёл по следам лакеде­мо­нян, собрав под свои зна­мё­на 10000 всад­ни­ков и 50000 пехо­тин­цев; при этом он уби­вал тех, кото­рые отста­ва­ли, уда­ля­ясь из строя, для поис­ков про­до­воль­ст­вия. Тогда Аге­си­лай выстро­ил вой­ско сомкну­тым стро­ем (πλιν­θίον) и стал про­дви­гать­ся, плот­но дер­жась под­но­жия Сипи­ла, выжидая удоб­но­го момен­та для напа­де­ния на вра­га. Так он дошёл до самых Сард» (Diod. XIV. 80. 1—2). Нако­нец, Дио­дор сооб­ща­ет, что спар­тан­ский царь, заняв область вплоть до самих Сард, опу­сто­шал пара­дис Тис­са­фер­на (τὸν πα­ράδει­σον τὸν Τισ­σα­φέρ­νους).

Опи­са­ние Окси­ринх­ским исто­ри­ком мар­ша Аге­си­лая из Эфе­са к Сар­дам сохра­ни­лось на папи­ру­се в очень фраг­мен­тар­ном виде, но в любом слу­чае про­сле­жи­ва­ет­ся бли­зость к изло­же­нию Дио­до­ра. с.58 Упо­ми­на­ет­ся дви­же­ние Аге­си­лая доли­ной Каи­ст­ра — τὸ Καΰστριον πε­δίον. При этом обра­ща­ет на себя вни­ма­ние иден­тич­ность неко­то­рых выра­же­ний при опи­са­нии Дио­до­ром и Окси­ринх­ским исто­ри­ком того, как Тис­са­ферн сле­до­вал за гре­ка­ми: ἐπη­κολού­θει τοῖς Λα­κεδαι­μο­νίοις (Diod. XIV. 80. 1); ἐπη­κολού­θει τοῖς Ἕλ­λη­σιν (Hell. Oxy. XIV. 2). Окси­ринх­ский исто­рик, в отли­чие от Дио­до­ра, кажет­ся, опре­де­ля­ет чис­лен­ность пер­сид­ско­го вой­ска в 15000 всад­ни­ков и 10000 пехоты (?).

По мне­нию И. Брю­са, дан­ные источ­ни­ков о марш­ру­те дви­же­ния вой­ска Аге­си­лая к Сар­дам обна­ру­жи­ва­ют зна­чи­тель­ные рас­хож­де­ния: если Окси­ринх­ский исто­рик пола­гал, что Аге­си­лай достиг Сард через доли­ну реки Гер­ма от обла­сти Сипи­ла, то Ксе­но­фонт под­ра­зу­ме­ва­ет дви­же­ние от горы Тмо­ла вдоль реки Пак­тол⁴. В своё вре­мя Дж. Андер­сон, рас­смот­рев топо­гра­фию рай­о­на вокруг Сард, ука­зы­вал, что име­лось три марш­ру­та дви­же­ния от Эфе­са к Сар­дам, кото­ры­ми мог вос­поль­зо­вать­ся Аге­си­лай. Из них наи­бо­лее пред­по­чти­тель­ны­ми иссле­до­ва­тель назы­ва­ет две доро­ги. Они име­ли при­мер­но рав­ную про­тя­жён­ность и исполь­зо­ва­лись уже в древ­но­сти. Пер­вая доро­га, по кото­рой во вре­мя извест­но­го Ионий­ско­го вос­ста­ния 498—494 гг. дви­га­лись гре­ки для напа­де­ния на Сар­ды, про­хо­ди­ла от Эфе­са через доли­ну Каи­ст­ра к Гипее, пере­се­ка­ла хре­бет Тмо­ла и бере­гом реки Пак­то­ла дости­га­ла Сард. Геро­дот опре­де­ля­ет вре­мя дви­же­ния по этой доро­ге в три дня пути (V. 54). Она фак­ти­че­ски была про­дол­же­ни­ем Цар­ской доро­ги, соеди­няв­шей одну из цар­ских рези­ден­ций Сузы с Сар­да­ми. Не менее под­хо­дя­щей для дви­же­ния к Сар­дам была дру­гая доро­га, шед­шая к горе Сипи­лу и далее через доли­ну Гер­ма к Сар­дам. По мне­нию Дж. Андер­со­на, Дио­дор и Окси­ринх­ский исто­рик дума­ли, что Аге­си­лай про­сле­до­вал имен­но этой доро­гой. Путе­ше­ст­вие по ней зани­ма­ло так­же три дня пути, одна­ко гор­ный про­ход Кара-Бель был в два раза ниже уров­ня моря, чем про­ход око­ло Гипеи, и более удо­бен для дви­же­ния вой­ска. Деталь­но рас­смот­рев пре­иму­ще­ства и недо­стат­ки каж­до­го из двух марш­ру­тов, Дж. Андер­сон скло­ня­ет­ся к мыс­ли, что Аге­си­лай совер­шил свой марш на Сар­ды имен­но этой доро­гой через про­ход Кара-Бель⁵.

Соб­ст­вен­но гово­ря, и мно­гие дру­гие исто­ри­ки, зани­мав­ши­е­ся изу­че­ни­ем обсто­я­тельств бит­вы при Сар­дах, так­же обос­но­ван­но пола­га­ют, что дви­же­ние на Сар­ды через про­ход Кара-Бель и далее через доли­ну Гер­ма пред­став­ля­ло для Аге­си­лая мень­ше труд­но­стей и опас­но­стей, чем дви­же­ние через доли­ну рек Каистр и Пак­тол⁶. Во-пер­вых, вой­ско Тис­са­фер­на в нача­ле весен­ней кам­па­нии 395 г. долж­но было нахо­дить­ся зна­чи­тель­но южнее Эфе­са и защи­щать под­сту­пы к Карии. Такой вывод мож­но сде­лать на осно­ва­нии сооб­ще­ния Ксе­но­фон­та о при­готов­ле­ни­ях Тис­са­фер­на отра­зить наступ­ле­ние Аге­си­лая: как и с.59 вес­ной преды­ду­ще­го 396 г., сатрап пере­вёл всю свою пехоту в Карию, а кон­ни­цу поме­стил в долине Меанд­ра (Xen. Hell. III. 4. 21). Пер­сид­ская кон­ни­ца, раз­ме­щён­ная в долине Меанд­ра — воз­мож­но в Трал­лах, — несо­мнен­но, долж­на была дер­жать под наблюде­ни­ем Эфес, и если бы Аге­си­лай высту­пил к Сар­дам доли­ной Каи­ст­ра, ему при­шлось бы по край­ней мере в тече­ние двух дней дви­гать­ся на гла­зах у пер­сов⁷. И тогда, конеч­но, Ксе­но­фонт не имел бы осно­ва­ния гово­рить, что спар­тан­ский царь дви­гал­ся в тече­ние трёх дней по стране, совер­шен­но не защи­щае­мой вра­же­ски­ми вой­ска­ми. Логич­нее было бы пред­при­нять марш в север­ном направ­ле­нии от Эфе­са, к Сипи­лу и долине реки Гер­ма, кото­рый бы остав­лял Тис­са­фер­на со сво­им вой­ском дале­ко поза­ди. Это и мог быть крат­чай­ший путь в наи­луч­шие места стра­ны, объ­яв­лен­ный Аге­си­ла­ем сво­им под­чи­нён­ным⁸. Гораздо труд­нее объ­яс­нить рас­хож­де­ния в источ­ни­ках в отно­ше­нии обсто­я­тельств дви­же­ния Аге­си­лая к Сар­дам. Ксе­но­фонт явно под­ра­зу­ме­ва­ет, что Аге­си­лай в тече­ние трёх дней не встре­тил вра­же­ских войск, пока на чет­вёр­тый день не достиг реки Пак­тол. Дио­дор же и Окси­ринх­ский исто­рик заяв­ля­ют, что Тис­са­ферн высту­пил с вой­ском вслед за гре­ка­ми, уни­что­жил несколь­ко отрядов, отде­ляв­ших­ся от основ­ных сил в поис­ках про­ви­ан­та и даже при­нудил Аге­си­лая постро­ить его армию в каре (πλιν­θίον) и про­дви­гать­ся так, дер­жась под­но­жия Сипи­ла. Каза­лось бы, здесь сооб­ще­ния источ­ни­ков пол­но­стью рас­хо­дят­ся. Дж. Андер­сон раз­ре­ша­ет это про­ти­во­ре­чие про­сто, сочтя досто­вер­ны­ми сведе­ния Ксе­но­фон­та и отверг­нув дан­ные дру­гих исто­ри­ков, он заяв­ля­ет: «Аге­си­лай не мог достичь Сард, дер­жась под­но­жия хол­мов Сипи­ла: каре (πλιν­θίον) было непо­д­хо­дя­щим постро­е­ни­ем для гор­ной вой­ны, и Аге­си­лай мог про­ве­сти своё вой­ско через про­ход Кара-Бель толь­ко колон­ной»⁹. Одна­ко это нель­зя счи­тать доста­точ­ным аргу­мен­том для того, чтобы при­нять одну вер­сию собы­тий и отверг­нуть дру­гую. В то же вре­мя в сооб­ще­ни­ях Дио­до­ра и Окси­ринх­ско­го исто­ри­ка дей­ст­ви­тель­но име­ет­ся серь­ёз­ное внут­рен­нее про­ти­во­ре­чие, кото­рое, конеч­но, может пони­зить цен­ность их сведе­ний. Это упо­ми­на­ние о том, что Тис­са­ферн, когда он высту­пил вслед за гре­ка­ми и настиг их в рай­оне горы Сипи­ла, имел в сво­ем рас­по­ря­же­нии 50000 пехо­тин­цев и 10000 всад­ни­ков. Одна­ко эти зна­чи­тель­ные силы, по-види­мо­му, вовсе не участ­во­ва­ли в самой бит­ве при Сар­дах¹⁰. Ксе­но­фонт сооб­ща­ет о том, что Аге­си­лай раз­гро­мил толь­ко пер­сид­скую кон­ни­цу, а Окси­ринх­ский исто­рик упо­ми­на­ет в рас­ска­зе о сра­же­нии кро­ме всад­ни­ков ещё и лег­ко­во­ору­жён­ных (γυμ­νῆ­ται), кото­рые под натис­ком спар­тан­цев доволь­но быст­ро обра­ти­лись в бег­ство. Кро­ме того, если Тис­са­ферн мог с.60 доста­точ­но быст­ро моби­ли­зо­вать свою кон­ни­цу в долине Меанд­ра, то едва ли он обла­дал доста­точ­ным вре­ме­нем, чтобы под­тя­нуть свою мно­го­чис­лен­ную пехоту из Карии. Нако­нец, неясен вопрос о при­сут­ст­вии на поле бит­вы само­го Тис­са­фер­на. Ксе­но­фонт (Hell. III. 4. 22, 25) пола­га­ет, что сатрап во вре­мя сра­же­ния нахо­дил­ся в Сар­дах, а пер­сид­ской кон­ни­цей в бит­ве коман­до­вал кто-то дру­гой, некий «пред­во­ди­тель» — ὁ ἡγε­μών (Xen. Ages. I. 36). Окси­ринх­ский же исто­рик (XVI. 1) гово­рит о том, что Тис­са­ферн само­лич­но руко­во­дил сво­и­ми вой­ска­ми в бит­ве и отсту­пил к Сар­дам толь­ко после того, как его армия потер­пе­ла пора­же­ние.

В свя­зи с этим труд­но пред­ста­вить, что собы­тия раз­ви­ва­лись в точ­но­сти так, как их опи­са­ли Дио­дор и Окси­ринх­ский исто­рик. Попыт­ку сгла­дить про­ти­во­ре­чия пред­при­нял Дж. Девото. Он пред­по­ло­жил, что Аге­си­лай дви­гал­ся бес­пре­пят­ст­вен­но в тече­ние трёх дней и уже достиг горы Сипи­ла, а Тис­са­ферн дол­жен был затра­тить это вре­мя на полу­че­ние изве­стий о выступ­ле­нии спар­тан­ско­го царя из Эфе­са и сбор сво­их отрядов на доро­ге око­ло Гипеи, веду­щей в сто­ро­ну Сард. В этом месте сатрап, по мне­нию иссле­до­ва­те­ля, дол­жен был разде­лить свои силы: он напра­вил отряд всад­ни­ков во гла­ве с неким пред­во­ди­те­лем к Сар­дам через Гипею, а сам решил сле­до­вать за Аге­си­ла­ем. И вот на чет­вёр­тый день кон­ни­ца Тис­са­фер­на встре­ти­ла вой­ско Аге­си­лая, зани­мав­ше­е­ся гра­бе­жом близ горы Сипи­ла, и уже затем сле­до­ва­ло за ним до самой бит­вы¹¹. Эта рекон­струк­ция пере­дви­же­ния спар­тан­цев к Сар­дам име­ет неко­то­рые логи­че­ские изъ­я­ны. Не учи­ты­ва­ет­ся, во-пер­вых, недву­смыс­лен­ное заяв­ле­ние Ксе­но­фон­та о том, что Аге­си­лай потра­тил три дня на дви­же­ние к Сар­дам, а во-вто­рых, свиде­тель­ство того же авто­ра, что пер­сид­ская кон­ни­ца неожи­дан­но появи­лась перед Аге­си­ла­ем толь­ко на чет­вёр­тый день уже у реки Пак­тол. Кро­ме того, дума­ет­ся, что в инте­ре­сах Аге­си­лая было как мож­но быст­рее пре­одо­леть рас­сто­я­ние до Сард, избе­гая встре­чи с пер­сид­ски­ми вой­ска­ми, и совсем не в его наме­ре­ни­ях было поз­во­лить Тис­са­фер­ну нагнать себя¹². С дру­гой сто­ро­ны, Тис­са­ферн дол­жен был затра­тить опре­де­лён­ное вре­мя на то, чтобы вос­пре­пят­ст­во­вать напа­де­нию Аге­си­лая на Сар­ды, а не на орга­ни­за­цию бес­смыс­лен­но­го пре­сле­до­ва­ния. Поэто­му, если спар­тан­ский царь для дости­же­ния сво­их целей выбрал марш­рут через доли­ну Гер­ма, то сатрап дол­жен был, оче­вид­но, про­дви­гать­ся со всем вой­ском по дру­гой доро­ге — через доли­ну Каи­ст­ра, и это для Тис­са­фер­на было самым корот­ким марш­ру­том, если он хотел достиг­нуть Сард пусть не рань­ше Аге­си­лая, но хотя бы одно­вре­мен­но с.61 с ним (учи­ты­вая осо­бен­но­сти дис­ло­ка­ции вой­ска сатра­па)¹³. Это была доро­га через гор­ные хреб­ты Мес­со­гиду и Тмол. В то же вре­мя есте­ствен­ным для сатра­па было реше­ние напра­вить какой-то отряд сво­ей кон­ни­цы впе­ре­ди основ­но­го вой­ска, чтобы по воз­мож­но­сти задер­жать про­дви­же­ние Аге­си­лая к Сар­дам, пока не подой­дут основ­ные силы. И далее сле­ду­ет пред­по­ло­жить, что имен­но аван­гард пер­сид­ско­го вой­ска всту­пил в сра­же­ние со спар­тан­ца­ми и потер­пел пора­же­ние. Весь­ма веро­ят­но так­же, что упо­мя­ну­тые у Окси­ринх­ско­го исто­ри­ка лег­ко­во­ору­жён­ные пехо­тин­цы (γυμ­νῆ­ται), при­сут­ст­во­вав­шие в бит­ве при Сар­дах, воз­мож­но были теми, кто ока­зы­вал неко­то­рое сопро­тив­ле­ние Аге­си­лаю при его про­дви­же­нии к Сар­дам через доли­ну Гер­ма (лидий­цы?)¹⁴, и не исклю­че­но, что имен­но они вынуди­ли спар­тан­ско­го царя постро­ить вой­ско в каре (πλιν­θίον) — и имен­но это пред­по­ло­же­ние луч­ше все­го поз­во­ля­ет согла­со­вать меж­ду собой сооб­ще­ния Ксе­но­фон­та и Дио­до­ра / Окси­ринх­ско­го исто­ри­ка в отно­ше­нии дви­же­ния Аге­си­лая от Эфе­са к Сар­дам¹⁵.

Итак, впер­вые Аге­си­лай встре­тил­ся с пере­до­вым отрядом пер­сид­ской кава­ле­рии на чет­вёр­тый день сво­его мар­ша, близ Пак­то­ла. К тому вре­ме­ни он дол­жен был уже мино­вать Сар­ды, а затем воз­вра­тить­ся к тому месту, где сли­ва­ют­ся Герм и Пак­тол (соглас­но Дио­до­ру, XIV. 80. 2 — меж­ду Сар­да­ми и Фибар­на­ми)¹⁶. Вполне объ­яс­ни­мы при­чи­ны, поче­му Аге­си­лай не решил­ся на захват Сард: город был хоро­шо укреп­лён, с наблюда­тель­но­го пунк­та из бело­го мра­мо­ра на горе Тмол про­смат­ри­ва­лись все окрест­ные рав­ни­ны, что исклю­ча­ло воз­мож­ность вне­зап­но­го напа­де­ния на город (Stra­bo. XIII. 4. 5). Тис­са­ферн с основ­ны­ми сила­ми армии был на под­хо­де. На рав­нине, север­нее Сард, в устье Гер­ма и Пак­то­ла Аге­си­лай встре­тил­ся с пер­сид­ской кон­ни­цей, кото­рая уже мог­ла объ­еди­нить­ся с лег­ко­во­ору­жён­ны­ми, пре­сле­до­вав­ши­ми гре­ков.

Ход сра­же­ния при Сар­дах

Ход само­го сра­же­ния при Сар­дах Ксе­но­фонт (Hell. III. 4. 22—24; Ages. I. 30—32) опи­сы­ва­ет сле­дую­щим обра­зом. Пред­во­ди­тель пер­сид­ской кон­ни­цы (ὁ ἡγε­μών) при­ка­зал началь­ни­ку обо­за перей­ти реку Пак­тол и раз­бить там лагерь. Сами пер­сы, увидев обоз­ных гре­че­ско­го вой­ска, рас­сы­пав­ших­ся по мест­но­сти с целью гра­бе­жа, пере­би­ли с.62 мно­гих из них. В свою оче­редь Аге­си­лай, заме­тив это, при­ка­зал сво­ей кон­ни­це прий­ти им на помощь. Увидев это, пер­сы сгруп­пи­ро­ва­ли силы и постро­и­ли перед вой­ском гре­ков свои мно­го­чис­лен­ные отряды кон­ни­цы. Аге­си­лай, зная, что вра­же­ская пехота ещё не при­бы­ла, посчи­тал этот момент самым под­хо­дя­щим для реши­тель­но­го боя и при­ка­зал начать ата­ку про­тив выстро­ен­ной пер­сид­ской кон­ни­цы. Преж­де все­го он велел ата­ко­вать сво­им всад­ни­кам, а сле­дом за ними повёл осталь­ное вой­ско, вклю­чав­шее гопли­тов и пель­та­стов. Пер­сы выдер­жа­ли натиск всад­ни­ков, но когда им при­шлось иметь дело со всем гре­че­ским вой­ском, они дрог­ну­ли: неко­то­рые из них погиб­ли при пере­пра­ве через реку Пак­тол, а дру­гие бежа­ли. Гре­ки бро­си­лись вслед за ними и захва­ти­ли весь их лагерь. Пель­та­сты заня­лись гра­бе­жом, Аге­си­лай же при­ка­зал взять под охра­ну захва­чен­ное иму­ще­ство; его про­да­жа при­нес­ла более 70 талан­тов. Сре­ди добы­чи ока­за­лись вер­блюды, кото­рых царь велел отпра­вить в Гре­цию.

Дио­дор (XIV. 80. 2—4) опи­сы­ва­ет ход сра­же­ния ина­че. Он отме­ча­ет, что ещё нака­нуне бит­вы Аге­си­лай послал спар­тан­ца Ксе­нок­ла ночью с 1400 вои­нов устро­ить заса­ду в лесу, чтобы тот под­сте­ре­гал вар­ва­ров. Сам спар­тан­ский царь с наступ­ле­ни­ем дня высту­пил с вой­ском. Когда же он про­шёл мимо заса­ды, а пер­сы, насту­паю­щие в бес­по­ряд­ке, напа­да­ли на арьер­гард, он вдруг неожи­дан­но повер­нул на вра­гов. Раз­го­ре­лась жар­кая бит­ва. Когда был подан сиг­нал нахо­див­шим­ся в заса­де, они, запев пеан, устре­ми­лись на вра­гов. Пер­сы, увидев, что окру­же­ны, и объ­ятые ужа­сом, тот­час же бежа­ли. Вои­ны Аге­си­лая ещё неко­то­рое вре­мя пре­сле­до­ва­ли пер­сов, уби­ли более 6000 чело­век, взя­ли мно­же­ство плен­ных и раз­гра­би­ли лагерь; в их руки попа­ла бога­тая добы­ча.

Более пол­ное и яркое опи­са­ние хода бит­вы при Сар­дах пре­до­став­ля­ет фраг­мент Окси­ринх­ско­го исто­ри­ка (XV. 5—6). Соглас­но дан­но­му авто­ру, нака­нуне сра­же­ния Аге­си­лай поме­стил Ксе­нок­ла под покро­вом ночи в заса­ду с неко­то­рым чис­лом гопли­тов и 500 лег­ко­во­ору­жён­ных: «Он под­нял свое вой­ско на заре и сно­ва повел его впе­рёд. Вар­ва­ры по обык­но­ве­нию сле­до­ва­ли за ним: одни шли в ата­ку, дру­гие объ­ез­жа­ли кру­гом на конях, третьи сле­до­ва­ли в бес­по­ряд­ке сза­ди по рав­нине. Когда Ксе­нокл решил, что наста­ло вре­мя напасть на вра­гов, он вывел пело­пон­нес­цев из заса­ды и устре­мил­ся бегом на вра­гов. Каж­дый из отрядов вар­ва­ров при при­бли­же­нии гре­ков обра­щал­ся в бег­ство, и вся рав­ни­на (покры­лась бегу­щи­ми). Увидев, что в вой­ске непри­я­те­ля пани­ка, Аге­си­лай вывел сво­их лег­ко­во­ору­жён­ных и всад­ни­ков пре­сле­до­вать вра­га: они соеди­ни­лись с вышед­ши­ми из заса­ды и ста­ли тес­нить вар­ва­ров. Одна­ко они не вели очень про­дол­жи­тель­но­го пре­сле­до­ва­ния, так как всё рав­но им бы не уда­лось пой­мать вра­гов, вой­ско кото­рых состо­я­ло пре­иму­ще­ст­вен­но из всад­ни­ков и лег­ко­во­ору­жён­ных. При этом пре­сле­до­ва­нии непри­я­тель поте­рял око­ло 600 чело­век. Пре­кра­тив пре­сле­до­ва­ние, вой­ско дви­ну­лось на лагерь вар­ва­ров. Он ока­зал­ся охра­ня­е­мым лишь очень сла­бой стра­жей, кото­рая сей­час же была взя­та в плен. В этом лаге­ре было захва­че­но очень с.63 мно­го про­ви­ан­та, мно­же­ство плен­ных, все­воз­мож­ная утварь и цен­ные вещи, как само­го Тис­са­фер­на, так и дру­гих пер­сов» (пер. С. Я. Лурье).

Таким обра­зом, ход сра­же­ния при Сар­дах так­же опи­сы­ва­ет­ся раз­лич­но в основ­ных источ­ни­ках, одна­ко мож­но выде­лить и точ­ки сопри­кос­но­ве­ния¹⁷. Все антич­ные авто­ры ука­зы­ва­ют, что с пер­сид­ской сто­ро­ны в бит­ве участ­во­ва­ла пре­иму­ще­ст­вен­но кон­ни­ца¹⁸, гре­ки пер­вы­ми ата­ко­ва­ли пер­сов и, обра­тив их в бег­ство, захва­ти­ли и раз­гра­би­ли пер­сид­ский лагерь. В свя­зи с послед­ним фак­том осо­бой кри­ти­ке иссле­до­ва­те­ли под­верг­ли выска­зы­вав­шу­ю­ся ино­гда в лите­ра­ту­ре точ­ку зре­ния, соглас­но кото­рой состо­я­лась не одна, а две бит­вы, выиг­ран­ных Аге­си­ла­ем¹⁹. Сохра­нив­ши­е­ся части папи­ру­са с тек­стом Окси­ринх­ско­го исто­ри­ка не остав­ля­ют места для опи­са­ния како­го-либо дру­го­го сра­же­ния, кро­ме того, о кото­ром было уже рас­ска­за­но. Нако­нец, Ксе­но­фонт (Hell. III. 4. 20) зна­ет так­же о Ксе­нок­ле, одна­ко он счи­та­ет его толь­ко коман­ди­ром отряда кон­ни­цы Аге­си­лая и в даль­ней­шем не упо­ми­на­ет о нём в свя­зи со сра­же­ни­ем.

Опи­са­ние самой бит­вы в изло­же­нии Дио­до­ра и Окси­ринх­ско­го исто­ри­ка име­ет мно­го общих черт. Оба исто­ри­ка отме­ча­ют, что сра­же­ние было зара­нее запла­ни­ро­ва­но Аге­си­ла­ем, кото­рый под покро­вом ночи решил­ся устро­ить заса­ду пер­сам. Тем не менее меж­ду дву­мя изло­же­ни­я­ми собы­тий так­же суще­ст­ву­ют неко­то­рые рас­хож­де­ния. Так, Дио­дор отме­ча­ет, что Аге­си­лай пер­вым ата­ко­вал пер­сов, а Ксе­нокл нанёс удар толь­ко по сиг­на­лу, кото­рый дал спар­тан­ский царь. Соглас­но же Окси­ринх­ско­му исто­ри­ку, реше­ние о напа­де­нии при­нял сам Ксе­нокл. Дио­дор гово­рит о «труд­ной бит­ве» (καρ­