Интригующая карьера позднеантичного сенатора:
основание почётной статуи консула 371 года Секста Петрония Проба, установленной его собственными людьми

с.1 Этот очерк пред­став­ля­ет собой пуб­ли­ка­цию и ана­лиз осно­ва­ния ста­туи Пет­ро­ния Про­ба; его цель – дать интер­пре­та­цию двум осо­бен­но­стям памят­ни­ка: «вити­е­ва­той похва­ле» и осо­бой номен­кла­ту­ре, а так­же рекон­струи­ро­вать карье­ру Пет­ро­ния Про­ба*.

Место обна­ру­же­ния: vi­ri­da­rium в hor­ti Pin­ciis^[4], в насто­я­щее вре­мя в церк­ви Пре­свя­той Тро­и­цы на горах (SS. Tri­ni­tà dei Mon­ti). Hor­ti зани­ма­ют терри­то­рию, вклю­чаю­щую нынеш­ний ком­плекс Вил­ла Меди­чи (Vil­la Me­di­ci) и сад в SS. Tri­ni­tà dei Mon­ti.

Обна­ру­же­но в: июле 1742 г.¹

Нынеш­нее место­на­хож­де­ние: Капи­то­лий­ские музеи, Sa­la del Ga­la­ta, inv. NCE 2552.

Тип опо­ры: камен­ное осно­ва­ние ныне утра­чен­ной ста­туи.

Мате­ри­ал опо­ры: мра­мор. Нынеш­ние раз­ме­ры 82 × 74,5 × 43 см. Пря­мо­уголь­ный вырез посе­редине вер­ши­ны осно­ва­ния, парал­лель­ный лице­вой сто­роне, зали­тый цемен­том. Соглас­но LSA^[5], «поверх­ность углуб­лён­ная и шеро­хо­ва­тая, что ука­зы­ва­ет на соскаб­ли­ва­ние преды­ду­щей над­пи­си»².

Поверх­ность для пись­ма: на лице­вую и боко­вую поверх­но­сти нане­се­ны над­пи­си. Лице­вая сто­ро­на: пря­мо­уголь­ная деко­ри­ро­ван­ная рам­ка (60 × 54,5 см). Боко­вая сто­ро­на: без рам­ки.

При­ме­ча­ния по палео­гра­фии и раз­ме­ще­нию тек­ста:

Лице­вая сто­ро­на: сред­няя высота букв 3,1–2,4 см, лига­ту­ры отсут­ст­ву­ют. Име­ют­ся две he­de­rae^[6] на стро­ке 9, меж­ду кото­ры­ми рас­по­ло­же­ны бук­вы V и C, самые круп­ные на этой сто­роне. Бук­вы рас­по­ло­же­ны тес­нее в нача­ле строк и сво­бод­нее в кон­це. Послед­ний штрих G неглу­бо­кий и неболь­шой. Текст выров­нен по лево­му краю, без пере­но­сов. «Pet­ro­nio» (стро­ка 8) и «pat­ro­no praes­tan­tis­si­mo» (стро­ка 15) рас­по­ло­же­ны по цен­тру; таким обра­зом, «Pet­ro­nio» нахо­дит­ся в цен­тре заклю­чаю­щей над­пись рам­ки.

Боко­вая сто­ро­на: сред­няя высота букв 4,5 см, лига­ту­ры отсут­ст­ву­ют. Зна­ки сло­во­разде­ла в виде цвет­ка в фор­ме he­de­ra исполь­зо­ва­ны для всех про­ме­жут­ков меж­ду сло­ва­ми внут­ри стро­ки, неко­то­рых окон­ча­ний (стро­ки 2 и 6), а так­же перед и после «DD NN» (стро­ка 3). Раз­ме­ры зна­ков сло­во­разде­ла варьи­ру­ют­ся от 1,1 до 4,3 см, при этом самым круп­ным явля­ет­ся послед­ний знак (стро­ка 6). Фор­ма букв тонь­ше, а глу­би­на выре­за боль­ше, чем на лице­вой сто­роне. Фор­мы бук­вы A трёх- и четы­рёх­штри­хо­вые, G – как на лице­вой сто­роне. Текст цен­три­ро­ван, пере­но­сы отсут­ст­ву­ют, часто встре­ча­ют­ся сокра­ще­ния. Сохра­ни­лись следы окрас­ки крас­но­го цве­та.

Биб­лио­гра­фия: CIL VI, 1751 = ILS 1265 = LSA-272 = EDR122122 = G&M Ca­pi­to­li­ni 159 = TM 279424.

Дипло­ма­ти­че­ская тран­скрип­ция^[7]:

Лице­вая сто­ро­на:

NO­BI­LI­TA­TIS CVLMI­NI

LIT­TE­RARVM ET ELOQ­VEN­TIAE LVMI­NI

AVCTO­RI­TA­TIS EXEMPLO

PRO­VI­SIONVM AC DIS­PO­SI­TIONVM MA­GISTRO
5 HVMA­NI­TA­TIS AVCTO­RI

MO­DE­RA­TIO­NIS PAT­RO­NO

DE­VO­TIO­NIS AN­TIS­TI­TI

PET­RO­NIO

PRO­BO • V C • PRO­CONSVLI AF­RI­CAE
10 PRAE­FEC­TO PRAE­TO­RIO

PER IL­LY­RICVM ITA­LIAM ET AF­RI­CAM с.2

CONSVLI OR­DI­NA­RIO

OB IN­SIG­NIA ER­GA SE RE­ME­DIORVM GE­NE­RA

VE­NE­TI ADQVE HISTRI PECVLIA­RES EIVS
15 PAT­RO­NO PRAES­TAN­TIS­SI­MO

Боко­вая сто­ро­на:

DE­DI­CA­TA

VI•IDVS•AVG•

•DDNN•

VA­LEN­TE•VI•ET
5 VA­LEN­TI­NIA­NO•II

AVGG•CONS•

Тран­скрип­ция:

Пере­вод:

Дата: 8 авгу­ста 378 года.

Валент в шестой раз был кон­су­лом в 378 году, Вален­ти­ни­ан во вто­рой раз был кон­су­лом так­же в 378 году. Посколь­ку в 379 году кон­су­лом дол­жен был стать стар­ший август Гра­ци­ан, нет осно­ва­ний уста­нав­ли­вать дату поз­же 378 года.

Исто­ри­че­ский ком­мен­та­рий:

Этот Пет­ро­ний Проб был одним из наи­бо­лее вли­я­тель­ных ари­сто­кра­тов в прав­ле­ние Вален­ти­ни­а­на и Вален­та и поэто­му часто фигу­ри­ро­вал не толь­ко в юриди­че­ских и лите­ра­тур­ных, но и в эпи­гра­фи­че­ских источ­ни­ках. В насто­я­щее вре­мя нам извест­ны, по край­ней мере, десять почёт­ных над­пи­сей в его честь, соглас­но LSA, в этом он «не усту­па­ет нико­му, кро­ме импе­ра­то­ров»³. Таким обра­зом, мож­но срав­нить нашу над­пись с дру­ги­ми почёт­ны­ми над­пи­ся­ми в честь это­го Пет­ро­ния Про­ба. Срав­ни­вая её с дру­ги­ми извест­ны­ми над­пи­ся­ми, а так­же с помо­щью дру­гих источ­ни­ков дан­ный ком­мен­та­рий име­ет целью: (1) под­верг­нуть пере­смот­ру аргу­мен­ты Кэме­ро­на о позд­не­ан­тич­ных име­нах, осно­ван­ные на этом же при­ме­ре; (2) пере­оце­нить «необыч­ное» вос­хва­ле­ние Пет­ро­ния Про­ба путём срав­не­ния с дру­ги­ми посвя­щен­ны­ми ему над­пи­ся­ми; (3) рекон­струи­ро­вать карье­ру Пет­ро­ния Про­ба.

(1) Име­на Пет­ро­ния Про­ба

с.3 Дол­гое вре­мя позд­не­ан­тич­ная систе­ма име­но­ва­ния счи­та­лась хао­тич­ной и про­из­воль­ной; хотя знат­ная эли­та по-преж­не­му счи­та­ла поли­но­мию при­ви­ле­ги­ей, на прак­ти­ке один и тот же чело­век мог име­но­вать­ся раз­лич­ны­ми спо­со­ба­ми.

В целом поли­но­мия при­шла в упа­док и IV век стал свиде­те­лем появ­ле­ния оди­ноч­ных имён как на Восто­ке, так и на Запа­де⁴. Одна­ко в сво­ём эпо­халь­ном иссле­до­ва­нии Алан Кэме­рон обна­ру­жи­ва­ет «гораздо более стро­гие и более уни­фи­ци­ро­ван­ные пра­ви­ла, чем в Ран­ней импе­рии», и в ито­ге выво­дит при­мер­но три пра­ви­ла, по край­ней мере для ари­сто­кра­ти­че­ско­го обще­ства⁵: (1) диа­кри­ти­че­ское имя, поз­во­ля­ю­щее иден­ти­фи­ци­ро­вать его носи­те­ля и исполь­зу­е­мое исклю­чи­тель­но в фор­маль­ных кон­текстах, явля­ет­ся послед­ним ком­по­нен­том чье­го-либо име­ни, за исклю­че­ни­ем неко­то­рых осо­бых слу­ча­ев, когда необ­хо­ди­мо было избе­жать воз­мож­ной дву­смыс­лен­но­сти; (2) когда име­на были запи­са­ны пол­но­стью, порядок имён не дол­жен быть обра­ти­мым; (3) дру­гие эле­мен­ты име­ни, осо­бен­но пред­по­след­ний ком­по­нент, долж­ны исполь­зо­вать­ся толь­ко в лас­ка­тель­ном, быто­вом или лите­ра­тур­ном кон­тек­сте⁶. Его ста­тья осно­ва­на на кор­пу­се над­пи­сей и зако­но­да­тель­ных актов, отно­ся­щих­ся к наше­му Пет­ро­нию Про­бу, и пред­став­ля­ет­ся полез­ным вновь рас­смот­реть неко­то­рые из них, вклю­чая нашу основ­ную над­пись, с целью истол­ко­ва­ния неко­то­рых осо­бен­но­стей этой непро­стой пер­со­ны.

Во всех над­пи­сях, где упо­ми­на­ет­ся Пет­ро­ний Проб (или кто-то с похо­жим име­нем), его имя выглядит сле­дую­щим обра­зом:

Ясно вид­но, что цен­траль­ную фигу­ру нашей над­пи­си чаще все­го назы­ва­ли Пет­ро­ни­ем Про­бом, вне зави­си­мо­сти от про­ис­хож­де­ния над­пи­си. Он был изве­стен мест­ным жите­лям как Пет­ро­ний Проб в сво­их пре­фек­ту­рах в Афри­ке, в Илли­ри­ке (вклю­чая Крит) и в сво­ём род­ном реги­оне Вене­тия и Ист­рия, а так­же во вре­мя сво­его пре­бы­ва­ния вне служ­бы в Риме. Над­пи­си, в кото­рых при обо­зна­че­нии дат упо­ми­на­ет­ся его кон­суль­ство, так­же неиз­мен­но назы­ва­ют его Пет­ро­ни­ем Про­бом (ICUR I 1936 & 2088, II 5712, X 27298). В част­но­сти, в CIL VI 41342a, ‘Pet­ro­nius Pro­bus’ было напи­са­но на верх­нем мол­дин­ге^[8] осно­ва­ния ста­туи, обыч­но пред­на­зна­чен­ном для sig­num удо­сто­ен­но­го поче­сти. Таким обра­зом, соглас­но пра­ви­лу (1) Кэме­ро­на в эпи­гра­фи­че­ских над­пи­сях пре­об­ла­да­ло бино­ми­наль­ное исполь­зо­ва­ние име­ни Пет­ро­ния Про­ба.

Како­во пол­ное имя Пет­ро­ния Про­ба? С момен­та откры­тия и иден­ти­фи­ка­ции над­пи­си в Капуе иссле­до­ва­те­ли обыч­но счи­та­ют, что его пол­ным име­нем долж­но быть «Секст Клав­дий Пет­ро­ний Проб» – имя, нико­гда не появ­ляв­ше­е­ся пол­но­стью ни в одном тек­сте⁷. Одна­ко в над­пи­си, совсем недав­но обна­ру­жен­ной в Тулу­зе (CAG-31/03, p. 359), ука­за­но: ‘Flav(ius) Gra­tia­nus [- - -] Sex(tus) Anic[ius Pet­ro­nius Pro­bu]s’. Хотя сама над­пись силь­но повреж­де­на, кажет­ся весь­ма веро­ят­ным, что упо­ми­на­ние в ней как Гра­ци­а­на, так и Sex. Anic[…] явля­ет­ся датой, обо­зна­чен­ной име­на­ми двух кон­су­лов. Не суще­ст­ву­ет ино­го воз­мож­но­го вари­ан­та, кро­ме Фла­вия Гра­ци­а­на и наше­го Пет­ро­ния Про­ба (кон­су­лов 371 года). Если эта рекон­струк­ция вер­на, то у наше­го Пет­ро­ния с.4 Про­ба мог­ло быть ещё одно имя, no­men его жены или мате­ри⁸. Учи­ты­вая тот факт (упо­мя­ну­тый в разде­ле 3), что до сво­его кон­суль­ства Пет­ро­ний Проб был пре­фек­том пре­то­рия в Гал­лии, жите­ли Тулу­зы мог­ли знать о его родо­вой при­над­леж­но­сти и отно­ше­ни­ях с родом Ани­ци­ев.

Как объ­яс­нить исполь­зо­ва­ние оди­ноч­но­го име­ни Pro­bus в выше­упо­мя­ну­тых трёх или четы­рёх над­пи­сях и в свиде­тель­ствах, пред­став­лен­ных в ста­тье Кэме­ро­на? Могут быть пред­ло­же­ны два воз­мож­ных объ­яс­не­ния. Во-пер­вых, мож­но заме­тить, что основ­ным дока­за­тель­ст­вом пра­ви­ла (1) Кэме­ро­на явля­ет­ся юриди­че­ский источ­ник в Co­dex Theo­do­sia­nus и Co­dex Ius­ti­nia­nus. Поэто­му пред­став­ля­ет­ся разум­ным утвер­ждать, что в юриди­че­ской прак­ти­ке и осо­бен­но при состав­ле­нии кодек­сов пре­об­ла­да­ло оди­ноч­ное имя. Во-вто­рых, все три обна­ру­жен­ные в Риме над­пи­си (CIL VI 1756b, 32033, 41421) были най­де­ны в хри­сти­ан­ских нек­ро­по­лях. Соглас­но запи­сям учё­но­го середи­ны XV века Маффео Веджио, эпи­та­фии Про­ба (1756b) были най­де­ны в вати­кан­ском нек­ро­по­ле под бази­ли­кой св. Пет­ра; над­пись CIL VI 32033 была обна­ру­же­на ‘in Cae­lio­lo’, меж­ду rio­ni^[9] Эскви­ли­на и Целия, в зоне, где было най­де­но мно­го хри­сти­ан­ских эпи­та­фий; почёт­ная car­men (41421) была обна­ру­же­на в ката­ком­бах Прис­цил­лы на Via Sa­la­ria⁹. Посколь­ку исполь­зо­ва­ние оди­ноч­но­го име­ни было очень попу­ляр­но в хри­сти­ан­ских нек­ро­по­лях в IV веке и поз­же, car­mi­na эпи­та­фий мог­ли сле­до­вать хри­сти­ан­ской оно­ма­сти­че­ской прак­ти­ке¹⁰. Одна­ко я не могу при­ду­мать ника­ко­го разум­но­го объ­яс­не­ния для над­пи­си, най­ден­ной в Афи­нах. В отли­чие от прак­ти­ки на Кри­те, ныне утра­чен­ная афин­ская над­пись содер­жа­ла толь­ко имя Pro­bus. В Афи­нах най­де­но так мало почёт­ных над­пи­сей IV века, и сре­ди них отме­че­ны как одно­имен­ные (LSA-2 & 102), так и дву­и­мен­ные (LSA-104). Таким обра­зом, исполь­зо­ва­ние в над­пи­сях оди­ноч­но­го име­ни мог­ло быть, но мог­ло и не быть мест­ным пред­по­чте­ни­ем: мы про­сто это­го не зна­ем.

Пра­ви­ла (1) и (2) Кэме­ро­на так­же могут быть уяз­ви­мы при рас­смот­ре­нии одно­го из сыно­вей наше­го Пет­ро­ния Про­ба. Его сын Ани­ций Пет­ро­ний Проб стал кон­су­лом в 406 году, поэто­му при их упо­ми­на­нии мог­ла воз­ни­кать опре­де­лён­ная неод­но­знач­ность¹¹. Отсюда и над­пи­си, назы­ваю­щие сына ‘Ani­cius Pro­bus’ (CIL VI 1752, 1754), ‘Ani­cius Pet­ro­nius Pro­bus’ (ICUR I 1358), ‘Pet­ro­nius Pro­bus’ (AE 2013, 282), ‘Pet­ro­nius Ani­cius Pro­bus’ (AE 1977, 175), ‘Fla­vius Pro­bus’ (