История Рима

Книга первая
До упразднения царской власти

с.174 158

Гла­ва XIII

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ, РЕМЕСЛА И ТОРГОВЛЯ

Зем­леде­лие и тор­гов­ля так тес­но свя­за­ны с внут­рен­ним устрой­ст­вом и внеш­ней исто­ри­ей государств, что, гово­ря о послед­них, нам уже мно­го раз при­хо­ди­лось при­ни­мать в сооб­ра­же­ние и пер­вые. Здесь мы попы­та­ем­ся опи­сать в свя­зи с преж­ни­ми отры­воч­ны­ми заме­ча­ни­я­ми ита­лий­ское и в осо­бен­но­сти рим­ское народ­ное хозяй­ство в более пол­ном виде.

Зем­леде­лие

Уже было ранее заме­че­но (с.21), что пере­ход от луго­во­го хозяй­ства к поле­во­му совер­шил­ся еще до пере­се­ле­ния ита­ли­ков на полу­ост­ров. Зем­леде­лие слу­жи­ло глав­ной осно­вой для всех ита­лий­ских общин — для сабель­ских и для этрус­ских не менее, чем для латин­ских; в исто­ри­че­скую эпо­ху в Ита­лии не было насто­я­щих пас­ту­ше­ских пле­мен, хотя ее пле­ме­на есте­ствен­но зани­ма­лись наряду с зем­леде­ли­ем и луго­вым хозяй­ст­вом в мень­ших или боль­ших раз­ме­рах, смот­ря по мест­но­сти. Как глу­бо­ко было созна­ние, что вся­кий обще­ст­вен­ный строй осно­ван на зем­леде­лии, вид­но из пре­крас­но­го обы­чая при осно­ва­нии ново­го горо­да про­во­дить плу­гом борозду по тому месту, где пред­по­ла­га­лось постро­ить сте­ну. Из Сер­ви­е­вой рефор­мы все­го яснее вид­но, что имен­но в Риме, об аграр­ных усло­ви­ях кото­ро­го толь­ко и мож­но гово­рить с неко­то­рой опре­де­лен­но­стью, не толь­ко сель­ское насе­ле­ние иско­ни счи­та­лось глав­ной опо­рой государ­ства, но и посто­ян­но име­лось в виду сде­лать из осед­лых жите­лей ядро общи­ны. Когда зна­чи­тель­ная часть рим­ской земель­ной соб­ст­вен­но­сти пере­шла с тече­ни­ем вре­ме­ни в руки неграж­дан и вслед­ст­вие того для прав и обя­зан­но­стей граж­дан­ства уже не мог­ла слу­жить осно­вой осед­лость, рефор­ма государ­ст­вен­но­го устрой­ства устра­ни­ла не на вре­мя, а навсе­гда и это неудоб­ство и опас­но­сти, кото­ры­ми оно мог­ло угро­жать в буду­щем. Рефор­ма раз навсе­гда разде­ли­ла всех жите­лей общи­ны без вся­ко­го вни­ма­ния к их поли­ти­че­ско­му поло­же­нию и воз­ло­жи­ла на осед­лых обя­зан­ность участ­во­вать в защи­те государ­ства, что по есте­ствен­но­му ходу вещей долж­но было повлечь и даро­ва­ние им общих прав. Как государ­ст­вен­ное устрой­ство, с.175 так и вся рим­ская воен­ная и заво­е­ва­тель­ная поли­ти­ка были осно­ва­ны на осед­ло­сти; так как в государ­стве имел зна­че­ние толь­ко осед­лый житель, то и вой­на име­ла целью уве­ли­чить чис­ло таких осед­лых чле­нов общи­ны. Поко­рен­ная общи­на или была вынуж­де­на совер­шен­но слить­ся с рим­ским зем­ледель­че­ским насе­ле­ни­ем, или — если дело не дохо­ди­ло до такой край­но­сти — не обла­га­лась ни воен­ной кон­три­бу­ци­ей, ни посто­ян­ной данью, а усту­па­ла часть (обык­но­вен­но треть) сво­их полей, на кото­рых потом 159 обыч­но воз­ни­ка­ли жили­ща рим­ских зем­ледель­цев. Были мно­гие наро­ды, умев­шие так же побеж­дать и заво­е­вы­вать, как рим­ляне; но ни один из них не умел подоб­но рим­ско­му закре­пить вновь при­об­ре­тен­ную зем­лю в поте сво­его лица и вто­рич­но заво­е­вы­вать плу­гом то, что было заво­е­ва­но копьем. Что при­об­ре­та­ет­ся вой­ной, то может быть и отня­то вой­ной; но нель­зя того же ска­зать о заво­е­ва­ни­ях, сде­лан­ных плу­гом; если рим­ляне, про­иг­ры­вав­шие нема­ло сра­же­ний, почти нико­гда не дела­ли при заклю­че­нии мира терри­то­ри­аль­ных усту­пок, то они были этим обя­за­ны упор­ной при­вя­зан­но­сти кре­стьян к их полям и к их соб­ст­вен­но­сти. В гос­под­стве над зем­лей про­яв­ля­ет­ся сила и част­но­го чело­ве­ка и государ­ства, а вели­чие Рима было осно­ва­но на самом широ­ком и непо­сред­ст­вен­ном вла­ды­че­стве граж­дан над зем­лею и на тес­но сомкну­том един­стве тако­го проч­но при­вя­зан­но­го к зем­ле насе­ле­ния.

Общин­ное земле­вла­де­ние

Уже было ранее заме­че­но, что в древ­ней­шие вре­ме­на пахот­ные поля возде­лы­ва­лись сооб­ща, веро­ят­но по отдель­ным родо­вым сою­зам, и что затем доход делил­ся меж­ду отдель­ны­ми, вхо­див­ши­ми в родо­вой союз семья­ми (с.36, 65); дей­ст­ви­тель­но, меж­ду обще­ст­вен­ною запаш­кой и состо­я­щей из родов общи­ной суще­ст­ву­ет тес­ная связь, и даже в более позд­нюю пору очень часто встре­ча­ют­ся в Риме сов­мест­ное житель­ство и сов­мест­ное хозяй­ство совла­дель­цев¹. Даже из рим­ских юриди­че­ских пре­да­ний вид­но, что иму­ще­ство пер­во­на­чаль­но заклю­ча­лось в рога­том ско­те и в поль­зо­ва­нии зем­лей и что толь­ко впо­след­ст­вии зем­ля была разде­ле­на меж­ду граж­да­на­ми в их лич­ную соб­ст­вен­ность². Луч­шим дока­за­тель­ст­вом это­го слу­жит древ­ней­шее назва­ние иму­ще­ства — «вла­де­ние с.176 скотом» (pe­cu­nia) или «вла­де­ние раба­ми и скотом» (fa­mi­lia pe­cu­nia­que) и назва­ние лич­но­го иму­ще­ства домо­чад­цев и рабов — pe­cu­lium; таким же дока­за­тель­ст­вом слу­жат древ­ней­шая фор­ма при­об­ре­те­ния соб­ст­вен­но­сти путем взя­тия ее в руку (man­ci­pa­tio), при­ме­ни­мая толь­ко к дви­жи­мо­сти (с.145), и глав­ным обра­зом древ­ней­шая мера земель­ной соб­ст­вен­но­сти (he­re­dium, от he­rus — вла­де­лец) в два юге­ра, или прус­ских мор­ге­на, оче­вид­но отно­ся­ща­я­ся к садо­вой зем­ле, а не к пахот­ной³. Когда и как про­изо­шло разде­ле­ние пахот­ной зем­ли, с.177 уже нель­зя опре­де­лить с точ­но­стью. С исто­ри­че­ской досто­вер­но­стью извест­но толь­ко то, что древ­ней­шее государ­ст­вен­ное устрой­ство было осно­ва­но не на 160 зем­ледель­че­ской осед­ло­сти, а на заме­няв­шем ее родо­вом сою­зе, меж­ду тем как Сер­ви­е­вы рефор­мы пред­по­ла­га­ют уже состо­яв­ше­е­ся разде­ле­ние пахот­ных полей. Из тех же реформ вид­но, что земель­ная соб­ст­вен­ность состо­я­ла боль­шею частью из участ­ков сред­не­го раз­ме­ра, кото­рые достав­ля­ли одной семье воз­мож­ность работать и жить и при кото­рых было воз­мож­но дер­жать рога­тый скот и употреб­лять в дело плуг; обык­но­вен­ный раз­мер такой пол­ной плу­го­вой запаш­ки нам неиз­ве­стен в точ­но­сти, но, как уже было заме­че­но ранее (с.92), он едва ли был менее 20 мор­ге­нов. Хле­бо­па­ше­ство Сель­ское хозяй­ство заклю­ча­лось глав­ным обра­зом в хле­бо­па­ше­стве; обык­но­вен­но сея­ли пол­бу (far)⁴, с.178 но так­же усерд­но раз­во­ди­ли струч­ко­вые пло­ды, репу и ово­щи. Вино­де­лие Что раз­веде­ние вино­гра­да не было впер­вые зане­се­но в Ита­лию гре­че­ски­ми пере­се­лен­ца­ми (с.21), вид­но из того, что в при­над­ле­жа­щем к 161 догре­че­ско­му пери­о­ду спис­ке празд­ни­ков рим­ской общи­ны зна­чат­ся три вин­ных празд­ни­ка, посвя­щен­ных «отцу Юпи­те­ру», а не заим­ст­во­ван­но­му впо­след­ст­вии от гре­ков богу вина, «отцу-осво­бо­ди­те­лю». О том, как гор­ди­лись лати­ны сво­ей пре­вос­ход­ной лозою, воз­буж­даю­щей зависть в соседях, свиде­тель­ст­ву­ют очень древ­няя леген­да о том, что цар­ст­во­вав­ший в Цере царь Мезен­ций взи­мал с лати­нов или с руту­лов дань вином, и раз­лич­ные вари­ан­ты очень рас­про­стра­нен­но­го в Ита­лии рас­ска­за, что кель­тов побуди­ло перей­ти через Аль­пы их зна­ком­ство с пре­крас­ны­ми про­дук­та­ми Ита­лии и в осо­бен­но­сти с ее вино­гра­дом и вином. Латин­ские жре­цы рано и повсе­мест­но ста­ли поощ­рять тща­тель­ное раз­веде­ние вино­гра­да. В Риме при­сту­па­ли к сбо­ру вино­гра­да толь­ко после того, как выс­шее в общине лицо духов­но­го зва­ния — жрец Юпи­те­ра — давал свое раз­ре­ше­ние и сам при­сту­пал к этой рабо­те, а в Туску­ле было запре­ще­но пред­ла­гать в про­да­жу новое вино, пока жрец не объ­явит о празд­ни­ке откры­тия сосудов. Сюда же сле­ду­ет отне­сти как воз­ли­я­ние вина при жерт­во­при­но­ше­ни­ях, так и извест­ное под назва­ни­ем зако­на царя Нумы пред­пи­са­ние рим­ских жре­цов не употреб­лять при жерт­во­при­но­ше­ни­ях вина, добы­вае­мо­го из необ­ре­зан­ных лоз; точ­но так же, чтобы вве­сти в обык­но­ве­ние столь полез­ную в хозяй­стве про­суш­ку зер­на, жре­цы запре­ща­ли при­но­сить его в жерт­ву сырым. Раз­веде­ние мас­лин Раз­веде­ние мас­лин не так древне и, без сомне­ния, было впер­вые зане­се­но в Ита­лию гре­ка­ми⁵. Мас­ли­ны, как сле­ду­ет пола­гать, были впер­вые раз­веде­ны на запад­ных бере­гах Сре­ди­зем­но­го моря в кон­це вто­ро­го сто­ле­тия от осно­ва­ния Рима [сер. VI в.]; с этим пред­по­ло­же­ни­ем согла­су­ет­ся и тот факт, что мас­лич­ная ветвь и мас­ли­на игра­ли в рим­ских бого­слу­жеб­ных обрядах гораздо менее зна­чи­тель­ную роль, чем вино­град­ный сок. Впро­чем о том, как высо­ко с.179 цени­лись оба эти рас­те­ния у рим­лян, свиде­тель­ст­во­ва­ли вино­град­ная лоза и мас­ли­на, выра­щен­ные на город­ской пло­ща­ди непо­да­ле­ку от 162 Кур­ци­е­ва пруда. Из пло­до­вых дере­вьев все­го усерд­нее раз­во­ди­лась пита­тель­ная смо­ков­ни­ца, кото­рая, по-види­мо­му, была в Ита­лии про­дук­том мест­ной поч­вы, а вокруг тех ста­рых смо­ков­ниц, кото­рых было нема­ло и на рим­ском рын­ке и вбли­зи от него⁶, леген­да об осно­ва­нии горо­да спле­ла свою самую густую ткань.

Поле­вое хозяй­ство

Зем­леде­лец и его сыно­вья сами паха­ли зем­лю и справ­ля­ли все хозяй­ст­вен­ные работы, и мало­ве­ро­ят­но, чтобы в обык­но­вен­ных хозяй­ствах при­ме­нял­ся часто труд рабов или сво­бод­ных поден­щи­ков. В плуг впря­га­ли быка или коро­ву, а вьюч­ны­ми живот­ны­ми были лоша­ди, ослы и мулы. Само­сто­я­тель­ное ското­вод­ство для полу­че­ния мяса или моло­ка не суще­ст­во­ва­ло по мень­шей мере в то вре­мя, когда зем­ля состав­ля­ла соб­ст­вен­ность родов, а если и суще­ст­во­ва­ло, то в очень неболь­ших раз­ме­рах; впро­чем, кро­ме мел­ко­го скота, кото­рый кор­мил­ся на обще­ст­вен­ных лугах, в дво­ро­вом хозяй­стве раз­во­ди­ли сви­ней и домаш­них птиц, в осо­бен­но­сти гусей. Вооб­ще паха­ли без уста­ли по несколь­ку раз, и поле счи­та­лось пло­хо вспа­хан­ным, если борозды не были про­веде­ны на нем так часто, что его мож­но было вовсе не боро­нить; но работы про­из­во­ди­лись ско­рее усерд­но, чем разум­но, и все неудоб­ства плу­га, все неудо­вле­тво­ри­тель­ные при­е­мы жат­вы и молоть­бы оста­ва­лись без изме­не­ний. При­чи­ну это­го сле­ду­ет искать не столь­ко в упор­ной при­вя­зан­но­сти зем­ледель­ца к уста­нов­лен­ным обы­ча­ям, сколь­ко в недо­ста­точ­ном раз­ви­тии рацио­наль­ной меха­ни­ки. Прак­тич­но­му ита­ли­ку была незна­ко­ма сер­де