Жизнь древнего Рима.

с.231

В глу­бо­кой и узкой долине меж­ду Авен­ти­ном и Пала­ти­ном со вре­мен неза­па­мят­ных справ­лял­ся в честь бога Кон­са, охра­ни­те­ля сжа­то­го и убран­но­го хле­ба, весе­лый сель­ский празд­ник, суще­ст­вен­ной частью кото­ро­го были бега лоша­дей и мулов, нахо­див­ших­ся под осо­бым покро­ви­тель­ст­вом Кон­са, ибо это были живот­ные, сво­зив­шие уро­жай. Надо пола­гать, что рыса­ков меж­ду ними не име­лось; бега были не празд­ным раз­вле­че­ни­ем, а рели­ги­оз­ной цере­мо­ни­ей, и уда­ре­ние лежа­ло имен­но на этом; кто победит, было не так уж важ­но. Эти бега ока­за­лись тем зер­ном, из кото­ро­го раз­ви­лись «цир­ко­вые игры». Место, где про­ис­хо­ди­ли кон­ские бега, рим­ляне назы­ва­ли «цир­ком», имея в виду фор­му это­го места (cir­cus обо­зна­ча­ет вся­кую фигу­ру без углов, будь то круг или эллипс)¹.

Лощи­на меж­ду Пала­ти­ном и Авен­ти­ном была слов­но самой при­ро­дой созда­на для бегов: эта низин­ка по раз­ме­рам сво­им (600 м дли­ной, 150 м шири­ной) вполне годи­лась для кон­ских риста­ний, а скло­ны хол­мов были есте­ствен­ным амфи­те­ат­ром, на кото­ром стоя и сидя рас­по­ла­га­лись зри­те­ли. Пре­да­ние при­пи­сы­ва­ло то ли Тарк­ви­нию Стар­ше­му, то ли Тарк­ви­нию Гор­до­му (суще­ст­во­ва­ло две вер­сии) выбор это­го места для бегов (за ним навсе­гда утвер­ди­лось назва­ние Боль­шо­го Цир­ка) и пре­вра­ще­ние скло­нов Авен­ти­на и Пала­ти­на в неко­то­рое подо­бие насто­я­ще­го амфи­те­ат­ра (Liv. I. 35. 8—9). Пер­вые, одна­ко, точ­ные сведе­ния об этом цир­ке дати­ру­ют­ся 329 г. до н. э. Ливий рас­ска­зы­ва­ет, что в этом году на одной из откры­тых сто­рон доли­ны впер­вые были выстро­е­ны стой­ла (car­ce­res), из кото­рых выез­жа­ли колес­ни­цы (VIII. 20. 1), и Энний, писав­ший лет сто спу­стя, срав­ни­вал напря­жен­ное вни­ма­ние, с с.232 каким това­ри­щи Рому­ла и Рема ожи­да­ли исхо­да их гада­ния, с жад­ным инте­ре­сом зри­те­лей, не спус­кав­ших глаз с рас­кра­шен­ных ворот этих стойл (они были, сле­до­ва­тель­но, дере­вян­ные), откуда вот-вот выле­тят лоша­ди.

Доли­на цир­ка в какие-то очень отда­лен­ные вре­ме­на была цен­тром аграр­ных куль­тов; здесь сто­я­ли жерт­вен­ни­ки и свя­ти­ли­ща раз­ных божеств, покро­ви­те­лей зем­леде­лия. Во вре­мя бегов эти хра­ми­ки обно­си­ли дере­вян­ной заго­род­кой, вокруг кото­рой и нес­лись колес­ни­цы. В нача­ле II в. до н. э. аре­ну разде­ли­ли попо­лам про­доль­ной камен­ной пло­щад­кой (spi­na), на кото­рую под­ня­ли эти алта­ри­ки и часо­вен­ки и поста­ви­ли еще изо­бра­же­ния раз­лич­ных божеств. В 182 г. до н. э., нака­нуне празд­ни­ка Пари­лий (21 апре­ля, день этот счи­тал­ся днем осно­ва­ния Рима), «почти в середине дня под­ня­лась жесто­кая буря… и в Боль­шом Цир­ке пере­вер­ну­ло ста­туи и колон­ны, на кото­рых они сто­я­ли» (Liv. XL. 2. 1). Про­шло, одна­ко, целых восемь лет, преж­де чем заня­лись поправ­кой и устрой­ст­вом цир­ка. Текст Ливия, где гово­рит­ся об этом, испещ­рен про­пус­ка­ми (XLI. 27. 6), но ясно, что были отре­мон­ти­ро­ва­ны или отстро­е­ны зано­во стой­ла, соору­жен свое­об­раз­ный «аппа­рат» для сче­та туров; с обо­их кон­цов пло­щад­ки (spi­na) постав­ле­ны тум­бы (me­tae), вокруг кото­рых заво­ра­чи­ва­ли колес­ни­цы, и устро­е­ны клет­ки для зве­рей (в цир­ке ино­гда быва­ли зве­ри­ные трав­ли). В 55 г. до н. э., напри­мер, Пом­пей устро­ил в цир­ке сра­же­ние со сло­на­ми; с ними дол­жен был бить­ся отряд гету­лов (афри­кан­ское пле­мя). Два­дцать огром­ных живот­ных, взбе­сив­шись от боли, непри­выч­ной обста­нов­ки и воплей тол­пы, повер­ну­ли и «попы­та­лись убе­жать, сло­мав желез­ные решет­ки (они отде­ля­ли аре­ну от рядов, где сиде­ли зри­те­ли, — М. С.) не без вреда для наро­да» (Pl. VIII. 20—21). Цезарь, чтобы обез­опа­сить зри­те­лей, велел про­ко­пать вокруг аре­ны широ­кий ров, кото­рый напол­нял­ся водой.

Окон­ча­тель­ное устрой­ство Боль­шой Цирк полу­чил при Авгу­сте, кото­рый, может быть, толь­ко довер­шил то, что оста­лось неза­кон­чен­ным после Цеза­ря. К это­му вре­ме­ни (7 г. до н. э.) отно­сит­ся опи­са­ние его у Дио­ни­сия Гали­кар­насско­го (III. 68). На обе­их длин­ных сто­ро­нах и на одной корот­кой, полу­круг­лой, были устро­е­ны в три яру­са сиде­нья для зри­те­лей; в ниж­нем яру­се они были камен­ные, в двух верх­них — дере­вян­ные. Вокруг цир­ка шла одно­этаж­ная арка­да, где поме­ща­лись раз­лич­ные лав­ки и мастер­ские и где в