Darmstadt, Wissenschaftliche Buchgesellshaft, 1969.
Перевод с немецкого О. В. Любимовой под редакцией Е. Валльрабенштайн.
II. Листья золотого триумфального венка.
Согласно многим античным источникам, триумфальное облачение было похоже на древнее царское одеяние81 и на наряд древнего Юпитера82. При этом для нашей проблемы не существенно, считать ли, что с.22 первоначально это облачение носили цари, а на Юпитера оно было распространено дополнительно и вторично83, или же полагать, что последовательность была противоположной. Отождествление одеяния Юпитера, царя и триумфатора засвидетельствовано в Риме настолько часто и повсеместно, что вряд ли золотой венок во всех трёх облачениях мог существенно различаться по форме. Единственное ощутимое отличие, возможно, состояло в том, что венок Юпитера и царский венок, по-видимому, носили на голове, тогда как триумфальный золотой венок держали над головой. Однако это не исключает одинаковой формы и взаимной зависимости. Прежде всего, не стоит уверенно утверждать, что венок, который держали над головой триумфаторов, был существенно больше царского венка и вообще не годился для ношения на голове84. Помимо совершенно естественного предположения, что венок, который держат над головой, можно также и носить, необходимо иначе, чем обычно, интерпретировать фрагмент Ювенала. Это сатира X, 38 сл.
| In tunica Jovis et picta Sarrana ferentem ex umeris aulaea togae magnaeque coronae tantum orbem, quanto cervix non sufficit ulla? Quippe tenet sudans hanc publicus, et sibi consul ne placeat, curru servus portatur eodem[1]. |
Из этих слов сделали вывод, что диаметр венка был слишком велик для головы. Однако у Ювенала употреблено слово cervix[2], а не caput[3]. Поэт говорит, что венок был слишком велик (tantus) для затылка. Такой отзыв может относиться только к весу. Венок не возлагали на затылок; скорее, на затылке сильнее всего чувствовался его вес в течение нескольких часов триумфального проезда, так что необходима была помощь в ношении венка. Из сообщения Дионисия Галикарнасского ясно следует, что царский венок тоже был чрезвычайно тяжёл, так как, объясняя, почему золотой венок не был принят, подобно другим царским регалиям, высшими республиканскими магистратами, Дионисий в первую очередь называет ту причину, что венок и золотая, шитая пурпуром одежда были слишком тяжким грузом (φορτικά), т. е., в буквальном смысле; наряду с этим данные регалии также представлялись вызывающими зависть (ἐπίφθονα)85. Однако последняя причина, видимо, всё же не была основной, так как менее громоздкие элементы царского облачения по-прежнему были допущены к употреблению. Параллельные примеры очень тяжёлых древних корон, которые вряд ли можно было носить на длинных церемониях, с.23 нетрудно найти в истории царских регалий всех времён и народов. Если английский король, где это допустимо, использует более лёгкую корону вместо традиционной оригинальной тяжёлой короны, то подчёркнутый Ювеналом вес не даёт оснований предполагать, что царский венок отличался от золотого триумфального венка, а также и этрусского венка Цезаря, за исключением, возможно, того, что триумфальный венок меньше весил. Из замечания Ювенала ни в коем случае не следуют существенные различия во внешнем виде между венком Юпитера, царским венком, триумфальным венком и венком Цезаря. Такие непреодолимые различия существовали бы, только если золотой триумфальный венок действительно, как полагают, состоял из дубовых листьев. Моммзен утверждал, что триумфальный венок был изготовлен из золотых лавровых листьев86. При этом он, очевидно, имел в виду простое изображение зелёного лавра в золоте. Поскольку Моммзен не привёл обоснований для своего утверждения, исследователи вернулись к высказанному ранее Мюллером и Деке тезису, что золотой триумфальный венок состоял из дубовых листьев87. Он основан на фрагменте из Тертуллиана, de corona 13: coronant et publicos ordines laureis publicae causae magistratum vero insuper aureis, ut Athenis ut Romae. Superferuntur etiam illis Etruscae. Hoc vocabulum est coronarum quas gemmis et foliis ex auro, quercinis ab Jove, insignes ad deducendas tensas cum palmatis togis sumunt[4].
Прежде всего можно отметить, что Тертуллиан описывает не тот золотой венок, которым был увенчан Цезарь в Луперкалии и не обычное триумфальное шествие, а одеяние магистрата, руководящего играми. Тем не менее, если мы не считаем различными листья на царском и триумфаторском венках, мы не собираемся и утверждать что венок из цирковой процессии, описанный Тертуллианом, имел иные листья, чем триумфальный венок. Скорее следует задаться вопросом, насколько надёжны указания христианского автора. Как ни странно, ни одно из более ранних свидетельств — книга Тертуллиана была написана только в 211 г. н. э.88 — не упоминает дубовых листьев. Дионисий сообщает просто о золотом венке89; Плиний говорит о corona ex auro Etrusca[5]90, у Диона Кассия — Зонары написано: τόν στέφανον τὸν τῶν λίθων τῶν χρυσοδέτων[6]91; и упоминания о торжественных процессиях на играх тоже ничего не говорят о дубовых листьях92. Причём эти авторы знакомы с обстоятельствами, конечно, лучше, чем Тертуллиан. Невозможно сказать, видел ли он триумф или цирковую процессию во время своего краткого пребывания в Риме. Сам он утверждает, что почерпнул сведения о венках из вторых рук, из работы жившего во II в. Клавдия Сатурнина93. В то время, как именно от Плиния можно было бы ожидать важную деталь о дубовых листьях, так как для него важно точное и тщательное с.24 описание подробностей, писательский замысел Тертуллиана совсем другой, и правдивое описание листьев явно не было главной его заботой. В своей работе он хочет обосновать, что христианину не подобает увенчивать главу. Цветы не следует использовать, так как их красота природой предназначена для глаз, а аромат — для органов обоняния. Поэтому ношение цветущих растений на голове противоречит законам природы94. Этот софистский довод, однако, не затрагивает венки из листьев, но прежде всего — золотые и серебряные венки. Однако и эти головные украшения всё равно запрещены верующему христианину, так как все растения — лавр, мирт, олива и т. д. — посвящены языческим божествам, и ношение венков всех этих разновидностей испокон веку было связано с языческим идолопоклонством. «Обычай увенчивать главу, — пишет христианский религиозный полемист, — возник и используется в честь тех, кого языческий мир считает богами»95. В этом обосновании Тертуллиану важно показать, что в золотом венке в цирковой процессии, к которому неприменим аргумент о противоестественном использовании цветов, используется растение, посвящённое языческому божеству. В литературе, где освещается этот вопрос, Тертуллиан мог обнаружить, что реквизит для цирковой процессии хранил