Общество Древней Спарты
Основные категории социальной структуры

с.19

2. Исто­ри­че­ские усло­вия фор­ми­ро­ва­ния спар­тан­ско­го поли­са

Соци­аль­ная орга­ни­за­ция Лакеде­мо­на обла­да­ла рядом осо­бен­ных черт, кото­рые выде­ля­ют спар­тан­ский полис сре­ди боль­шин­ства дру­гих гре­че­ских государств. Чер­ты эти появи­лись не слу­чай­но и обу­слов­ле­ны были, с одной сто­ро­ны, при­род­но-хозяй­ст­вен­ной спе­ци­фи­кой южно­го Пело­пон­не­са, а с дру­гой сто­ро­ны — неко­то­ры­ми исто­ри­че­ски­ми обсто­я­тель­ства­ми. Мож­но выде­лить три таких осно­во­по­ла­гаю­щих исто­ри­че­ских фак­то­ра, непо­сред­ст­вен­но повли­яв­ших на фор­му и харак­тер спар­тан­ской соци­аль­ной струк­ту­ры, а имен­но: 1) дорий­ское пере­се­ле­ние; 2) осо­бен­ный харак­тер област­ной инте­гра­ции в Лако­ни­ке; 3) пер­ма­нент­ная терри­то­ри­аль­ная экс­пан­сия дорий­ской общи­ны Лакеде­мо­на как ана­лог обще­гре­че­ско­му коло­ни­за­ци­он­но­му про­цес­су.

Антич­ная тра­ди­ция вос­при­ни­ма­ла при­ход дорий­цев на Пело­пон­нес как несо­мнен­ный и обще­из­вест­ный исто­ри­че­ский факт, свя­зы­вая его с воз­вра­ще­ни­ем Герак­лидов (Фукидид, I. 12. 1—4; Дио­дор, IV. 58). Основ­ной инте­рес пред­став­ля­ли, конеч­но же, геро­и­че­ские обра­зы потом­ков Герак­ла, так что при изло­же­нии мифа уча­стие дорий­цев зача­стую опус­ка­лось (напри­мер: Пла­тон, Зако­ны 736с; Апол­ло­дор, Биб­лио­те­ка II. 8. 2—5; Вел­лей Патер­кул, II. 2). С точ­ки зре­ния древ­них дорий­ское наше­ст­вие и обос­но­ва­ние Герак­лидов в Мес­се­нии, Арго­лиде и Лако­ни­ке явля­лись собы­ти­я­ми, с.20 кар­ди­наль­ным обра­зом повли­яв­ши­ми на всю после­дую­щую гре­че­скую исто­рию¹. Совре­мен­ное анти­ко­веде­ние, конеч­но же, не мог­ло прой­ти мимо этой «наив­ной» эллин­ской убеж­ден­но­сти. Впер­вые весь­ма кате­го­рич­но про­тив антич­но­го пре­да­ния о дорий­ском пере­се­ле­нии высту­пил К. Ю. Белох. Это пере­се­ле­ние он ста­вил в кон­текст пере­дви­же­ний гре­че­ских пле­мен на терри­то­рию южной Гре­ции в нача­ле II тыся­че­ле­тия Лишь поз­же, при­бли­зи­тель­но в VIII—VI вв., воз­ник­ло пре­да­ние о дорий­ском «наше­ст­вии»². Эти взгляды нашли при­зна­ние и раз­ви­тие в ряде даль­ней­ших иссле­до­ва­ний у дру­гих авто­ров. Более того, тоталь­ный скеп­ти­цизм по отно­ше­нию к антич­но­му пре­да­нию о дорий­ском пере­се­ле­нии не пре­одо­лен и по сей день. Впро­чем, интен­сив­ное архео­ло­ги­че­ское изу­че­ние Гре­ции эпо­хи позд­ней брон­зы явст­вен­но пока­зы­ва­ет, что про­бле­ма этни­че­ских пере­дви­же­ний и соци­аль­но-поли­ти­че­ских сдви­гов на Бал­ка­нах это­го вре­ме­ни намно­го глуб­же про­сто­го при­ня­тия или отвер­же­ния древ­ней тра­ди­ции. Мож­но выде­лить три узло­вых момен­та дан­ной про­бле­мы в свя­зи с дорий­ца­ми: нали­чие новых эле­мен­тов архео­ло­ги­че­ской куль­ту­ры в позд­не­эл­лад­ском (ПЭ) III С пери­о­де; нали­чие (или отсут­ст­вие) свя­зи этих эле­мен­тов с дорий­ским этно­сом; харак­тер свя­зи меж­ду появ­ле­ни­ем на Пело­пон­не­се носи­те­лей новых эле­мен­тов архео­ло­ги­че­ской куль­ту­ры и упад­ком цен­тров микен­ской циви­ли­за­ции. Веще­ст­вен­ный мате­ри­ал, кото­рым рас­по­ла­га­ет ныне иссле­до­ва­тель, поз­во­ля­ет прий­ти к неко­то­рым выво­дам, хотя и не дает окон­ча­тель­ных и исчер­пы­ваю­щих отве­тов на все эти вопро­сы.

По мне­нию ряда уче­ных, новые эле­мен­ты архео­ло­ги­че­ской куль­ту­ры ста­но­вят­ся раз­ли­чи­мы лишь в ПЭ III C2 пери­о­де³. Эле­мен­ты эти сле­дую­щие: «ящич­ные» моги­лы, захо­ро­не­ния в урнах и свя­зан­ный с ними обряд кре­ма­ции, луно­об­раз­ные фибу­лы, желез­ное ору­жие, прото­гео­мет­ри­че­ский стиль вазо­вой живо­пи­си, неко­то­рые виды гру­бой леп­ной кера­ми­ки⁴.

Про­бле­ма иден­ти­фи­ка­ции этих эле­мен­тов с дорий­ской архео­ло­ги­че­ской куль­ту­рой име­ет свою исто­рию и теперь реша­ет­ся ина­че по срав­не­нию с тем, как она реша­лась в пер­вой поло­вине XX в. Так, после пуб­ли­ка­ции А. Фурт­вен­гле­ром мате­ри­а­лов из дорий­ской Олим­пии⁵ в нау­ке утвер­ди­лось мне­ние, что одним из основ­ных и несо­мнен­ных вкла­дов дорий­цев в раз­ви­тие циви­ли­за­ции с.21 яви­лась гео­мет­ри­че­ская кера­ми­ка. Но уже в нача­ле 30-х гг. Н. Хэм­монд высту­пил с кри­ти­кой этой точ­ки зре­ния, ука­зы­вая, что эле­мен­ты гео­мет­ри­че­ской кера­ми­ки встре­ча­ют­ся уже в микен­ской среде⁶. В даль­ней­шем архео­ло­ги­че­ское изу­че­ние афин­ско­го Кера­ми­ка ясно дока­за­ло, что прото­гео­мет­ри­че­ский стиль как бы вырас­та­ет из суб­ми­кен­ско­го⁷. Так­же не под­твер­дил­ся «патент» дорий­цев на желез­ное ору­жие и урны с пеп­лом умер­ших. Основ­ным пока­за­те­лем дорий­ской куль­ту­ры с той поры при­ня­то было счи­тать «ящич­ные» моги­лы⁸. Кро­ме того, к этим пока­за­те­лям отно­сят фибу­лы в фор­ме лука и неко­то­рые образ­цы леп­ной кера­ми­ки⁹.

Но в какой зави­си­мо­сти нахо­дит­ся появ­ле­ние дорий­цев — носи­те­лей этих новых эле­мен­тов архео­ло­ги­че­ской куль­ту­ры — и уга­са­ние микен­ской циви­ли­за­ции? Архео­ло­гия пре­до­став­ля­ет убеди­тель­ные дан­ные о про­грес­си­ру­ю­щей депо­пу­ля­ции в микен­ских цен­трах в тече­ние ПЭ III С пери­о­да¹⁰. Но дале­ко не все посе­ле­ния оста­ви­ли следы раз­ру­ше­ний и пожа­ров. Кро­ме того, мно­гие обла­сти Пело­пон­не­са, из кото­рых ухо­ди­ло насе­ле­ние, ока­за­лись не засе­лен­ны­ми дорий­ца­ми в тече­ние опре­де­лен­но­го, более или менее дли­тель­но­го, вре­ме­ни. К таким обла­стям отно­сят­ся север­ная Лако­ни­ка, цен­траль­ная Мес­се­ния, Бео­тия¹¹. Вме­сте с тем уга­са­ние микен­ской куль­ту­ры не носи­ло тоталь­но­го и одно­вре­мен­но­го харак­те­ра, в ряде цен­тров она про­дол­жа­ла суще­ст­во­вать вплоть до кон­ца XI в.¹² Все это лиша­ет дорий­ское пере­се­ле­ние хро­но­ло­ги­че­ской опре­де­лен­но­сти и застав­ля­ет прий­ти к выво­ду, что, во-пер­вых, пере­се­ле­ние это не явля­лось еди­новре­мен­ным «наше­ст­ви­ем» вра­же­ско­го пле­ме­ни, а пред­став­ля­ло собо